– Крис! – впервые Майкл назвал его имя по-дружески сокращённо. – Ты как почувствовал! Только хотел тебя набрать! У меня столько новостей! Обязательно приеду. Я в двадцати минутах езды от Манхеттена. Через полчаса увидимся.
Кристофер прибыл в ресторан первым. Сделал заказ. И закурил. Через десять минут к его столику приблизился Майкл.
– Привет, напарник!
– Присаживайся, Майкл. Я так люблю этот ресторан. Хотя бываю редко. Последний раз обедали здесь с Мери. Почти год назад.
– А я, к сожалению, никогда в нем не был. Много раз проезжал мимо, но никогда не заходил.
– А зря! Здесь великолепно приготавливают «Цыплёнка генерала Цо» и «Креветки Хо». Но, конечно, гвоздь программы – «Утка по-пекински». Пальчики оближешь!
– Ну, морепродукты я никогда не любил. А курицу или утку – я с удовольствием!
Кристофер улыбнулся своей проницательности.
Через пару минут к их столу, мелко шагая, подошла улыбающаяся китаянка, держа на руках огромное блюдо с колонной из поставленных друг на дружку плетеных пиал, с разнообразными китайскими пельменями и закусками, большой тарелкой с наструганными румяными кусками мяса, тарелкой блинчиков, соусницей и пузатым фарфоровым чайником.
– Ваш заказ, – приятным голосом доложила китаянка, перемещая содержимое подноса на стол.
– Спасибо, – поблагодарил Кристофер.
– И мы все это должны съесть? – удивился Майкл.
– А ты попробуй начать. Вот это и есть «Утка по-пекински», – указал он на большую тарелку с кусками мяса под золотистой корочкой. – Брать её надо вот этими блинчиками и макать вот в этот соус, – Предложил Кристофер, как стюардесса сопровождая свой инструктаж действиями. С наслаждением, проглотив демонстрационный экземпляр, он облизнул остатки сладкого соуса с губ и промокнул их салфеткой, – Очень вкусно!
Пока Майкл оценивал достоинства кухни «Китайского Шефа Хо», Кристофер рассказал о странном разговоре в храме.
– Ещё один «голос»? – поинтересовался Майкл, дожёвывая очередной блинчик с уткой.
– Бьюсь об заклад – там кто-то был. Я слышал шевеление физического тела. И он сказал, что закончил физический факультет Йельского университета. Чертовщина какая-то!
– У меня тоже день сложился довольно странно, – поделился Майкл, промокнув губы салфеткой. – Прежде всего, я поехал к своей тёте Йоланде. Она старенькая уже. И под старость увлеклась оккультизмом и гаданием. Половина Штатов – друзей и подруг в этой области. И вот, приехал я к ней. Захожу. Говорю: «Тётушка! Мне нужна помощь…». Не успел я договорить, как она взглянула на меня и говорит: «Я знаю». Представляешь? «Я знаю». Ну и повела меня к одной из своих подруг. Такой же старушке. Та посмотрела на меня. Вскипятила воду. Налила её в большую миску. Поставила на стол. Посадила меня с одной стороны, сама села с другой. Что-то бросила внутрь. Поколдовала. Попричитала что-то неслышно, одними губами. Откинулась на спинку стула и замерла. Просидела в таком положении с минуту и вдруг встрепенулась, посмотрела на меня в упор и заговорила… голосом отца.
Майкл налил в свою чашку парящий зеленоватый настой прекрасного цейлонского чая.
– И что она… он тебе сказал? – не скрывая волнения, нетерпеливо спросил Кристофер.
Майкл неторопливо сделал глоток чая.
– А сказал, что я молодец! Что у меня появился друг.
– Вот открытие!
– Сказал, что мы должны держаться друг друга. И главное… сказал… – Майкл, как специально, растягивал предложения. На самом деле, он старался лаконично и правильно сформулировать ответы отца. – Сказал, чтобы мы береглись. Сказал, что везде враги. Сказал, что мы с тобой избранные.
– И ты избранный? – удивился новости Кристофер.
– Ну, да. Ты и я.
– А дальше?
– А дальше… все. Медиум так же, как и в начале сеанса замерла и, придя в себя, оказалась самой собой. Папа испарился, – закончил Майкл.
Кристофер наполнил чаем свою чашку и долил Майклу.
– И что будем делать, напарник?
– Ничего.
– То есть?
– Напишем отчёты. В них укажем на контакты с неопределёнными субстанциями. И подадим рапорты на увольнение.
– Вот это номер! Ну, уж нет! Я потратил столько сил и энергии, чтобы получить эту должность, натерпелся столько страхов из-за этих долбаных контактов, чтобы вот так все бросить на полпути? Мой отец не был бы доволен таким поступком!
– Делай, как знаешь. Только мой отец сказал, что если не скроемся – мы погибнем, и миру настанет конец, – равнодушно, как если бы он пересказывал заметку из «Таймс», ответил Майкл.
Кристофер замер над чашкой, не успев сделать глоток.
– Повтори. Что он сказал?
Майкл повторил.
– А отчего ты такой спокойный?
– Да оттого, что мне безумно страшно! – вдруг не выдержал напарник. – И зачем я связался с тобой?
– А действительно, зачем?
Дружеский обед грозил перерасти в скандал, когда взявший себя в руки Майкл, словно очнувшись, пожал руку Кристофера.
– Прости, друг! Я не знаю, что со мной происходит.
Кристофер пожал его руку и уточнил:
– С нами…
– Да. С нами. Я столько за десять лет имел контактов! Но до твоего появления и представить себе не мог, что вся моя жизнь всего за два дня перевернётся с ног на голову!
