– Ни о чем. Какие-то враги. Отправка Домой. Мало того, я вообще не уверен, что мы говорили с нашими отцами.
– Ну, здесь не все так однозначно. Ты просто шокирован…
– А ты?
– И я тоже. Вот я и предлагаю посвятить сегодняшний день консультациям с религиозными служителями.
– Это правильно, Майкл. У тебя есть план?
– Можем разделиться. Я, к примеру, навещу священников, а ты отправишься к ясновидящим и оккультистам.
– А почему не поговорить с нашими контактёрами?
– Боюсь, они нам не помогут. И хочешь верь, хочешь нет, но лучше послушать Ангела и никому из наших ничего не говорить.
– Хорошо, Майкл. Только к священникам иду я, а ты идёшь к оккультистам.
– Согласен. Тогда разъехались. На связи.
– На связи, Майкл.
Первым делом Кристофер, как истинный католик, отправился в Собор Святого Патрика на перекрёстке Пятидесятой улицы и Пятой авеню, напротив здания Рокфеллер-центра.
Оставив машину на стоянке напротив Собора, Кристофер прошёл внутрь и, завидев священнослужителя, стоящего у алтаря, зашёл в один из конфессионалов – специальную кабину для исповеди, и присел на скамейку внутри в ожидании священнослужителя.
Через небольшое время в смежной части кабинки послышалось движение и голос священника спросил:
– В чем ты хочешь покаяться, сын мой?
– Отец, я не могу говорить всего, но… я вступил в контакт с потусторонним миром. Неделю назад у меня умер отец. И его смерть я связываю именно с этим контактом. Вчера я вновь говорил с тем миром. С Ангелом и с умершим отцом. Я слышал их голоса. Они говорят со мной и пугают меня.
– Ты слышишь их голоса или они говорят в твоём мозгу?
– Не в мозгу, а через специальные звуковоспроизводящие устройства. От этого ещё страшнее. Я не могу понять, чего они хотят. Вроде говорят. И в то же время, ни о чем.
– Как ты связываешься с ними, сын мой?
– Через радиоприёмник.
– Белый шум?
Кристофер чуть не подавился от неожиданной осведомлённости священника.
– Откуда вы знаете, отец?
– Сын мой! В своё время я закончил кафедру физики Йельского университета. Святая католическая церковь знает о каналах связи между людьми и миром усопших. Мой тебе совет: не ищи и не тревожь мир Духов.
– Не могу, отец. Это моя работа.
– Ты сотрудник секретного Департамента ФБР?
Кристофер удивился второй раз.
– Это правда, отец. Но как вы узнали?
– Святая Церковь знает обо всем. Так что ты хочешь услышать от меня? Ты сам выбрал свой путь, – вдруг словами отца произнёс священник. – Если ты переживаешь о греховности своей работы… Не переживай. Церковь признаёт подобные исследования, считая их необходимой научной деятельностью, подтверждающей существование загробного мира, а следовательно, и утверждающей религиозные догмы. Если боишься своих связей с потусторонним миром, то вера твоя поможет тебе в преодолении страхов. Только истинно верующий христианин не убоится духов из мира мёртвых! Бояться, сын мой, следует живых!
– Да. Я боюсь, отец! Я не знаю, кто со мной контактирует. Как мне защитить себя? Иногда мне кажется, что схожу с ума! Раньше я думал, что вера моя сильна. Но теперь я задыхаюсь от страха! Не могу ни с кем разговаривать. Страшно даже думать об этом.
– Будь твёрд в своих убеждениях. Стой, где стоишь! Врасти в землю! И ни шагу назад. Иначе враг поймёт, что ты слаб, и нанесёт удар… – вновь словами отца сказал из-за перегородки голос священника.
Кристофер почувствовал покалывание под левой лопаткой. А голос тем временем изменился на тот, что слышал он в своём офисе, и продолжал:
– Ангелу поверь! Он знает, что ты избранный. Он поможет тебе. Ты должен научиться управлять собой и своими эмоциями. Со временем ты почувствуешь свою силу. Сила твоя – в слове твоём. И сила слова твоего велика. Настолько велика, что ты и не подозреваешь.
«Почему священник говорит так же, как мой отец, и так же, как Ангел, называет меня избранным?»
Мысли Кристофера облеклись в голос и вырвались наружу.
Но на этот раз никто не ответил.
Кристофер выскочил из исповедальни и рванул дверцу кабинки священнослужителей. Кабинка была пуста.
– Сын мой, если желаешь исповедаться, тебе в другую секцию исповедальни. Эта для священников, – услышал Кристофер за спиной пожилой голос.
Он обернулся. Так и было. В трёх шагах от него стоял тот же пожилой священник в чёрной сутане, которого он завидел, войдя в храм.
– А где отец, с которым я только говорил? – спросил у него Кристофер.
– Сын мой, я здесь один. Сейчас время обедни, – улыбнулся ему священник.
Ошарашенный Кристофер выбежал из храма на улицу и зажмурился от внезапно ударившего по глазам луча солнечного света. На мгновение он ослеп. Адаптировавшись к свету, он обернулся на храм. Над ним во всем своём величии каменной скалой нависло готическое обрамление дверей в приход, создающее ощущение убогости человеческого существа перед Божественным началом.
Кристофер сел в машину. В голове все перемешалось в одну недоваренную кашу. Нужно было время, чтобы каша доварилась и стала съедобной.
Кристофер достал телефон и набрал Майкла.
– Привет, Майкл! У меня голова идёт кругом от первой же встречи. Надо увидеться. Не откажешься пообедать в «Китайском Шефе Хо»?
