Время от времени кто-то из рыбаков поддёргивал удилище и неторопливо поднимал его вверх, вытаскивая или голый «объеденный» крючок, или речную траву, или пойманную рыбу. Чаще, конечно, пустой крючок и траву.
Иван сам нередко по утрам, когда было время, брал удочку, приходил на берег, забрасывал крючок с наживкой в воду и ждал, когда кончик поплавка начинал плясать и стремительно погружался под воду. Иногда пляски поплавка заканчивались выпрыгиванием его из воды и мертвецким лежанием на поверхности воды. Это – клюнул карась.
Вообще, как ни странно, Москва-река до места её убийственного венчания с трубами городской и технической канализации, кишела рыбой разных пород. Больше всего было золотого карася. Был окунь и плотва, был сом и судак, жерех и много, много другой рыбы.
Усаживаясь с удочкой на берегу реки, Иван вызывал недоумение у соседних рыбаков-аборигенов. Вдоволь наловившись, он вытаскивал из воды свой наполненный рыбой садок и… отпускал рыбу назад в реку.
Как можно отпустить в реку полведра рыбы, рыбаки не понимали и не хотели принимать. Поэтому всегда при виде того, как пленённой рыбе даровалась свобода и та с радостным плеском возвращалась в родную стихию, они недовольно ворчали.
Сегодня Иван постоял возле рыбаков чуть дольше обычного. Кроме приветственных слов, знакомые рыбаки поделились с ним байками о вчерашнем улове неисчислимого количества и неимоверных размеров рыб. Один из них, тёзка Ивана, таинственно поведал о том, как вчера вечером, когда стемнело, колокольчик на донке (такая удочка для дальнего заброса), зазвенел, рыбак схватил удочку и изо всех сил начал крутить катушку и еле, как он сказал, «вытащил на берег во-о-от такенную рыбину!». Слушатели понимающе закивали головами и стали рассказывать свои истории. Причём каждый, по их словам, именно в этом месте ловил «во-о-от такенную рыбину».
Иван насладил свой слух изрядной дозой баек и побрёл назад. На сердце было хорошо. Ни весело, ни радостно. А просто хорошо. Спокойно.
Солнце за время его прогулки опустилось к крышам домов и вновь стало дружелюбным и ласковым. Правда раскалённый воздух не спешил остывать, но через пару часов и его пыл угаснет. И будет неповторимый летний вечер. А за ним придёт удивительная летняя ночь.
Иван открыл дверь своей квартиры и прошёл в комнату. После улицы в комнате было свежо, даже прохладно. Иван включил компьютер. Отключил от зарядки оставленный дома телефон. Тот благодарно вспыхнул разноцветными значками, поведав хозяину о пропущенных вызовах и сообщениях.
Иван пролистнул список пропущенных звонков.
Звонила мама, его подружка Катя, Серёга, опять Катя, снова Катя и ещё раз Катя, Михаил. И завершал список, как не трудно догадаться, номер Кати.
Иван перезвонил всем в порядке поступления звонков.
Мама пожурила, что давно не заезжал проведать. Катя и ещё раз Катя пожаловалась, что ее бригаду скорой помощи, в которой она работала врачом, укомплектовали новым фельдшером – молоденькой девочкой – выпускницей училища, и поэтому вчерашней ночью она очень устала на вызовах, и что сегодня она не приедет, а приедет завтра. Серёга, как всегда второпях, поведал о новой «теме», на которой можно хорошо заработать. Настал черед звонка к Михаилу.
– Миш, привет. Звонил?
– Да, Вано. Две новости. С какой начать?
– Ты не сказал: «одна хорошая, одна плохая».
– Да?
– Нет.
– А-а-а… – запутался Михаил в Ваниных рассуждениях, – выбирай сам, как их назвать.
– Начни с первой, – предложил Иван.
– Первая, типа, хорошая – мои парни расшифровали запись…
– И?
– Расскажу при встрече.
– Вторая?
– Вторая? С нами, с твоего позволения, приедут ещё двое.
– Кто ещё?
– Мои прикомандированные. Я тебе говорил о них. Твой диск вызвал настоящий фурор. Вот они и увязались со мной. Но если ты – против, я им скажу, что – нет.
– Да глупости, Миша! Пусть едут. При такой компании на двоих больше или меньше – не играет роли. К тому же, ты говорил, они обособлены, вот и сблизимся со сверхсекретными агентами.
– О’кей! – удовлетворённо ответил Михаил. – Через полтора часа будем. Что купить?
– Что сочтёте. У вас же последний рабочий день, не у меня, – расхохотался в трубку Иван.
Ровно через полтора часа за окном вновь прозвучало знакомое кряканье спецсигнала Мишиной машины. И уже через пару минут в стандартном коридоре стандартной московской квартиры пять здоровых мужиков безуспешно пытались, не толкая друг друга, обменяться рукопожатиями с хозяином дома, разуться и перенести многочисленные пакеты с продуктами на кухню. А ещё через десять минут главная комната импровизированной штаб-квартиры была уставлена всевозможными закусками, салатами и курами-гриль, шпротами, солениями и фруктами. В общем, по-мужски без церемоний навалом. К дивану придвинули два кресла. Между креслами и диваном журнальный столик, из-за несоответствия его размеров количеству угощений, решили не ставить, а перетащили кухонный стол, который, собственно, и завалили всем привезённым изобилием.
