Лицо Давыдова занимало половину неба. Оно было напряжённым и злым. Пот блестел на верхней губе. Лоб пересекала отчётливая вертикальная складка. Глаза за стёклами очков непрерывно бегали, отслеживая неиссякаемый поток букв, порождаемый беспокойным разумом Дмитрия.
Вдруг на фоне его лица появились две огромные ладони. Раздался сухой, резкий хлопок. Изображение Давыдова стало стремительно комкаться, съёживаться. Очень скоро оно коллапсировало в точку и исчезло, издав тихий характерный пук.
«Ну что ты возишься со своим модернлайфом?» Спросил первый Ангел. «Сейчас древние — очень актуальное направление. Есть неплохие партнёрки. Пару тем могу спалить по–дружбе».
«Спасибо» — поблагодарил второй Ангел. «Но я буду свои «соулы» разрабатывать».
«Ну–ну» — добродушно протянул первый Ангел «Знаем мы ваши разработки. Про Франкенштейна не надо напоминать? Большой шум был… Ладно — ладно. Смотри, что умею!»
Ловко достав откуда–то из под крыльев две небольшие арфы, первый Ангел пристроил их себе на колени. «Подержи одну» — попросил он и прижав вторую арфу подбородком, весьма недурно исполнил в две руки вступление из композиции «Smoke on the water». «Ну как?» — обратил он ко второму Ангелу сияющие глаза.
«Потрясающе» — с едва уловимым сарказмом ответил второй Ангел.
«Я тоже так думаю. Ну, мне пора» — засобирался первый Ангел, сунул арфы в складки туники, улыбнулся второму Ангелу и неспеша направился прочь.
«Возможно ты и прав, друг мой» — думал второй Ангел, задумчиво глядя вслед удаляющемуся недавнему собеседнику. «Рассудить нас может только Бог, но у него полно своих проектов. Возможно, я создам нового Бога» — усмехнулся он. Впереди была вечность. В воздухе витал запах недавнего коллапса…
Вы будете смеяться, но мне приснился сон, что наша жизнь очень напоминает систему железнодорожных сообщений. Все хотят сесть в поезд, который привезёт их к богатству и успеху. Эдакий образный «Поезд в Сочи».
Ты всю дорогу пьёшь пиво и играешь в карты, а на сочинском вокзале тебя встречает девятиметровый лимузин, набитый мулатками. И тебе такое окончание путешествия кажется абсолютно естественным — ты же такой хороший парень! Кому, если не тебе?!
Но поезда в Сочи, ходят только с Центрального Вокзала. Ты вываливаешься мятый из электрички и замираешь, поражённый великолепием лепных потолков и хрустальных люстр. «Вот это возможности!» — восхищённо бормочешь ты — «Отсюда, наверное, не только в Сочи поезда ходят, но и в сам Лос — Анжелес!»
Покупая билет, ты беспокойно заглядываешь кассиру в глаза:”Девушка, а Вы мне правильный билетик продали?» Девушка гневно и брезгливо фыркает:”Какой просили — такой и продала!» Девушка врёт — вовсе и не девушка она, а судьба и прекрасно знает, подходит Вам этот билет или нет.
Но вышестоящее железнодорожное начальство запрещает говорить пассажирам правду. Типа свобода выбора, то да сё… И ты садишься в поезд до Сочи, а оказывается состав идёт в Воркуту. Сначала ты перелаиваешься с проводницей, потом пытаешься выяснить отношения с брезгливой барышней из кассы, хватаешь швырнутый билет и бежишь на другую платформу, чтобы увидеть на повороте хвостовые огни последнего вагона.
«Да идёт оно всё в жопу!» — думаешь ты в сердцах — «Мне всего–то 20 лет. Успею я ещё в Сочи — какие мои годы!» и идёшь в привокзальный ресторан, где феерично гудишь.
Выйдя из ресторана, ты обнаруживаешь, что тридцатник ты уже разменял и надо бы ехать. С брезгливой барышней ты уже не ругаешься, а разговариваешь тоном уставшего Казановы. Барышня немного оттаивает и выдаёт тебе «правильный» билет.
Но, от сидящих на платформе грузчиков, ты узнаёшь, что нужный тебе поезд ходит только по чётным, а сегодня нечётное. На этот раз ты не идёшь к барышне — ты поумнел. Ты ходишь по платформам и выясняешь у проводников куда какой поезд едет. Проводники все пьяные и дают мутные и противоречивые ответы.
Единственный относительно трезвый проводник сообщает тебе, что последний поезд в Сочи сей минут уходит с шестой платформы. То есть, вообще последний. Тряся пивным животиком, ты мчишься на шестую платформу, откуда уже отходит поезд.
Вставши ноздря в ноздрю с последним вагоном, ты видишь на нём табличку «Ад — Сочи» и решаешь во что бы то ни стало вскочить на подножку и сесть–таки в этот поезд. Но чем быстрее ты бежишь — тем шибче едет поезд. И вот платформа заканчивается и ты тяжело скачешь по гравию.
«Ничего–ничего» — думаешь ты — «Вот догоню поезд — заживу! Сначала в туалет, а потом непременно в вагон–ресторан. Надо только потерпеть немного… ” Где–то в районе сорока лет рядом с тобой уже бежит жена, умудряясь вытряхивать на бегу гравий из босоножек и двое детей.
Детям тяжело бежать и поэтому ты берёшь их на руки. Становится совсем тяжело. «Ничего–ничего. Подножка уже близко. Только схватиться за поручень.» — хрипишь ты потной жене. Она вымучено улыбается тебе в ответ. Она верит тебе.
