Утром, как и обещал, криминальный делец подъезжает с покупателем к дому своих подельников. И что-то во дворе показалось ему подозрительным… то ли автобус, полный омоновцев, то ли несколько милицейских УАЗиков. А, может, и сами друзья, закованные в наручники, лежащие в форме буквы "зю" на капоте одного из автомобилей.
В общем, приняв справедливое решение, что "ну его нафиг", посредник с покупателем укатили восвояси.
Причина наплыва правоохранительных органов выяснилась через несколько лет. Домушники, утащив такую гору оружия, оставили на квартире и стерео, и видики со шмидиками. Чухнулись лишь когда начали продавать — а продавать оказалось и нечего, кроме тех самых стволов, которые за здорово живешь простому работяге и не впаришь. Пока искали покупателя, поиздержались. Даже на пачку сигарет наскрести не могли. А потому, взяв по Макарову, решили наведаться в Сбербанк, на выходе откуда подельников и приняли.
Были бы поумнее — сидели бы тихо, и ждали возвращения посредника. Или же, вместо волын, взяли бы то, что продать гораздо проще…
Всему свое время. И все хорошо в свое время. По этому поводу есть масса пословиц и поговорок: "Хороша ложка к обеду", "Сопливых вовремя целуют", и особенно хороша — "Кинжал хорош тому, у кого он есть. И плох для того, у кого не окажется… в нужное время". Вот тут принципиально именно это "в нужное время".
Эта история приключилась в далеком 1993 году. Время тогда было нелегкое — в стране голод. Наличности ни у кого нет, и даже не потому, что с деньгами проблема, а потому что инфляция была запредельная. Сегодня булка хлеба стоит пять рублей, завтра — двадцать, а послезавтра — сто. Хранить сбережения в бумажках было просто глупо. Да и производственный сектор находился в столь плачевном состоянии, что, даже имея деньги, купить что-то было затруднительно. Достать — да, а вот купить — нет. Потому, ежели удавалось что-то достать, то запасались впрок. А уж если удавалось достать что-то нелегальное, то хватали побольше и прятали подальше.
Вся коммерция осуществлялась, в основном, бартером. Причем не только у добропорядочных граждан, но и у такого, казалось бы, социально защищенного контингента, как криминалитет. Стволы меняли на водку, водку на золото, золото на патроны, патроны на тушенку, и вот, в результате такой длинной цепочки получался нал. К слову, и экономика этой коммерции была такая, что Адам Смит застрелился бы, или, в лучшем случае, встал бы под знамена братьев Гримм и Ганса Христиана Андерсона, и начал бы писать сказки. Ну вот как можно поменять дубленки на металл, из расчета тридцать тысяч за тонну, а потом — металл на сгущенку, из расчета двадцать тысяч за тонну, и остаться в плюсе? Оказывается, можно!
В спецслужбах ситуация тоже была не ахти — зарплата мизерная, и непостоянная. Но кто-то же должен Родину защищать! А по просторам Родины, от Калининграда и до Владивостока на фурах перевозили все — от видиков и растительного масла до гранатометов и героина. А потому по ведомству КГБ прошел приказ об усилении постов ГАИ на въезде в город сотрудниками ЧК. Сказано — сделано.
Февраль, мороз под -30. На разнарядку являются чекисты — в валенках, ватниках, ушанках — все как полагается. Отправляют их на разные посты вокруг города…
Вечером, после смены, возвращаются. Злые все, но один особенно. Начальник спрашивает:
— Ты чего такой взбешенный-то?
— Да, блин… идет фура — тормозят ее гаишники. Чего везешь? Тушенку! Давай три ящика. Следующая идет. Чего везешь? Сгущенку! Давай три ящика! Еще одна идет. Чего везешь? Консервы! Давай три ящика. Конец дня — гаишники достают мешки, пакеты, и делят добычу. У меня спрашивают — а у тебя-то мешки где? Как где? Нету! Ах, нету… ну вот тебе банку того, того и этого…
На следующий день чекист отправился на службу уже более подготовленный — набил карманы авоськами, пакетами, мешками…
Возвращается — злой, пуще прежнего! В бешенстве вытаскивает из карманов пакеты, мешки, бросает в ящик стола…
— А сегодня-то ты чего такой дикий?
— Да, блин! Идет фура — тормозят ее. Чего везешь? Растительное масло! О, давай три ящика! Э, мужики, какие ящики? У меня в бочках! Есть чем сливать? Конечно! Гаишники достают полторашки, пластиковые соски, и тарятся маслом. Мне говорят — а у тебя где бутылки? Да какие бутылки? У меня вот — мешки! Э, так нафига сегодня мешки? Сегодня бутылки нужны! Еще идет фура. Чего везешь? Спирт! И, сволочь, снова в бочках! Гаишники опять несут бутылки, наполняют под завязку, а я не при делах! Третья машина идет — цистерна молока! Ну, тут-то все понятно — снова гаишники с бутылками, банками, а я не при делах!
Третий день… комитетчик подготовился еще более основательно — мешки, в них — пластиковые соски. Возвращается на этот раз уже не злой, а какой-то задумчивый… но снова пустой! Бросает мешки с сосками в угол, достает бутылку водки, наливает стакан, и хлопает его одним махом.
— А сегодня-то чего пустой?
