Сейчас мне 63, с тех событий прошло более 20 лет. Меня всегда привлекали и интересовали неравнодушные, страстные, идущие своей колеей люди. Считаю, что та амазонка была именно такой.
В других условиях мы могли бы даже подружиться. Амазонка, если ты еще жива и «на коне» – дай тебе Бог здоровья! Доброй охоты! Казалось бы, я вспомнил не самый позитивный момент моей биографии, а с какой интересной дамой довелось встретиться!
Таранили нас. В сумеречное время. Мы лежали в дрейфе. В борт нам «въехало» судно с длинным названием, уже подзабыл, что-то вроде «имени какого-то 30-летия съезда комсомола Литвы». Для удобства назовем его «Агрессор».
Под нами в тот момент глубина моря превышала 800 м. Длина нашего судна была 70 м. Нам было реально страшно.
1998 год, борт СТМ «Призыв», Гренландское море, мы недалеко от Шпицбергена. Осенний промысел мойвы. На борту два научника, собираем материал на промысле.
Нам в рейс на другом судне дослали машиниста РМУ (рыбо-мучной установки), по судовому «утиль». Нашим катером забираем его с другого борта.
Это была вечерняя вахта старпома. Температура воздуха минус 2 градуса, воды – плюс 4. На море безветрие, штиль, волнения не было. Видимость до горизонта. Осадки отсутствовали.
Все огни на наших мачтах и бортах были включены, в том числе прожектора на палубе – занимались закреплением только что поднятого на борт катера.
22 декабря – это пик полярной ночи, даже днем сплошные сумерки. Мы с напарником услышали сигнал нашего судового тифона (очень громкий гудок).
Я выглянул в иллюминатор. Нам, лежащим в дрейфе для хозработ, в борт на большой скорости движется промысловое судно.
С паузами ревет тифон. Это наш капитан на мосту пытается «дозваться» с его помощью штурмана на том борту. Причем, когда я выглядывал, мне показалось, что «Агрессор» идет как раз в наш иллюминатор, до удара – секунды.
Я крикнул: «Делай, как я!». Быстро влез в брюки, сапоги, надел бушлат, шапку и помчался на открытую палубу повыше. Мой напарник выглянул в иллюминатор, ругнулся, стал закрывать и завинчивать броняшку (чугунная крышка на иллюминаторе, на случай, если разобьется стекло). Но выскочил он за мной быстро, на ходу застегиваясь. Успел.
Наше судно успело дать малый ход и стало поворачивать. Раздался сильный удар с оглушающим скрежетом, а потом, через секунду, еще один. Корпус нашего судна содрогнулся и застонал.
Сцепки не произошло. «Агрессор» все так же на полном ходу отошел от нас и лег в дрейф примерно в километре. Мы от двух боковых ударов на ногах не устояли, рухнули на палубу.
Из глубины нашего судна на промысловую палубу горохом посыпался народ, многие заспанные, просто отдыхали после смены. На ходу застегивались, готовились к покиданию судна, в руках спасжилеты.
Паники не было. Было удивление, без криков, всех интересовало, что произошло. Наше судно застопорило ход.
Я почти угадал с местом контакта – на 2 метра к корме от нашего иллюминатора. У «Агрессора» вперед выступали нос и бульб (подводный выступ для гашения волн, создаваемых корпусом; позволяет экономить топливо).
Старпом во главе аварийной команды бросился осматриваться внутри корпуса ниже ватерлинии. В одном месте металл корпуса был продавлен бульбом «Агрессора», течи не было. Только мелкие капли, на это место сразу стали накладывать цементный ящик для герметизации.
Выше ватерлинии вмятина в корпусе была гораздо больше и заметнее. Чтобы избежать ненужных вопросов в порту, на это место приварили тонкий лист металла и закрасили за 2 дня. Оставили все ремонты для плановых работ, это через 3 месяца.
На вопросы по радио в адрес «Агрессора»: «Как это случилось, почему не отвернули, почему не слышали наши вызовы по радио и наш тифон?» был один ответ их старпома: «Я маневрировал!». Первые минуты после тарана в эфире крик, мат, адреналин бурлит от ужаса случившегося.
По слухам, их старпом был уже в возрасте. В последнее время у него участились странные и нелогичные поступки в рейсах. По ситуации с нами – он, злодей, отсутствовал на мосту. Это была преступная халатность. Потому и случилось ЧП. Он за малым едва не убил 40 человек (наш экипаж). После их рейса «героя» уволили.
Ситуация нелепая – наше и их судно принадлежат одному флоту. Штраф не предъявить.
Теперь про двойной удар по нашему корпусу. Оказалось, что наш капитан успел дать ход и подставить под нос «Агрессора» наш кормовой кранец (большой толстостенный резиновый «шарик» с воздухом для исключения или гашения жестких ударов о причал или корпус другого судна при швартовках).
Первым ударом кранец срезало, очень мощно и чисто, я потом смотрел на остатки стальной обвязки кранца. «Агрессора» кранцем чуть отбросило назад, а из-за большой скорости он опять ткнулся нам в борт и продавил в двух местах, я уже описывал.
Скажем честно, мы легко отделались. Удар пришелся аккурат в район машинного отделения, под фальш-трубами. При серьезных пробоинах в этом месте судно не спасти, тонет за несколько минут, возможно, даже не успели бы спустить шлюпки.
