Нас выручило то, что наш опытный капитан сумел подставить кранец под удар, последствия оказались совсем не катастрофические. Капитану Валерию Бовкуну – отдельная благодарность от всего экипажа!
Так что мне, да и всему экипажу, можно считать 22 декабря 1998 года еще одним днем рождения, подарком судьбы.
На момент ЧП мне было 39 лет. Сыну – всего 11.
Считаю важным подробнее остановиться на личности напарника – это моё ему посвящение.
Таузи́х Каби́рович Юсу́пов устроился на работу в ПИНРО в один месяц со мной. Перед этим закончил биологический факультет Казанского госуниверситета. Это был очень положительный герой. Его выделяли трепетное отношение к работе, исключительное миролюбие и человеколюбие (милость к падшим призывал). Он был чуть старше меня, но признавал мое лидерство. В морских условиях Таузих прекрасно готовил рыбу. Он постоянно читал, причем как серьезную литературу, классику, так и желтую прессу, всегда был в курсе как политических новостей, так и «звездной тусовки». Он не рвался в первые ряды и избегал аттестации на начальника рейса, ему было так комфортно. До ПИНРО он успел поработать на Казанском авиационном заводе, собирал двигатели. Это был прекрасный технический профи, по большей части в слесарной специальности. Признавая необычность своего имени для русского слуха, он охотно отзывался на имя Толик. Работать с ним было предельно комфортно, он был беспроблемным человеком, напарником, подчиненным. Когда мы были с ним в рейсе без компьютера, он взялся напечатать мой рукописный отчет на пишущей машинке и преуспел в этом. Прекрасно разбирался в ихтиологии, идеально соответствовал должности старшего вахты. Сделанный им нож был бритвенной остроты, на вахте он работал очень быстро, рыба в его руках просто летала.
Семья у него жила в Зеленодольске, рядом с Казанью. К ней он и уехал в 2006, когда уволился на пенсию. Там устроился на несколько работ – пенсии не хватало. В 2009 с ним случился инсульт, не уберегся. С нами Таузиха больше нет. Остались его вдова Зульфия, повзрослевший сын Альберт. Я был с ними знаком, они приезжали в Мурманск. Зульфия мне запомнилась как отличный кулинар. А сын Альберт (в тот момент годовалый) – чудный ребенок, еще не умел разговаривать, но обладал прекрасной памятью, разбирался в игральных картах, не путал масти и названия.
Я называл Таузиха лучшим представителем татарского народа из всех, с кем мне приходилось встречаться. Он смущался из чувства природной скромности. Еще он обладал искрометным чувством юмора. Например, меня после развода он назвал «выгодным представителем на вторичном рынке женихов».
Я очень верю, что в «Стране вечной охоты» у Таузиха всё хорошо – есть еда, вода, его любимое чтиво и компания единомышленников, в которой он шутит.
Таузих Кабирович! Мы тебя вспоминаем только добрым словом!
Это один из двух рассказов про то, как можно сортировать рыбу в море. В этом я расскажу, как НЕ надо действовать.
Сначала – крошечный ликбез.
Если держава обладает морями, у нее есть своя 200-мильная рыболовная зона. Любая держава заинтересована в стабильной эксплуатации своих рыбных и иных запасов морепродуктов (крабы, креветки, кальмары, гребешки и т.д.).
Основа такой политики – равновесный вылов каждого эксплуатируемого вида. Это значит, что за год вылавливается именно столько тонн одного вида, сколько прирастает за этот же год. Отсюда и равновесие.
На выяснение конкретных объемов равновесного вылова направлены усилия отраслевой науки. Ряд ресурсных институтов достаточно успешно решает эти задачи. В одном из них – ПИНРО в г.Мурманск – я и работал, знаю предмет не понаслышке.
Недолов будет совсем не хозяйским подходом – могли выловить, но не выловили. В бюджет не поступили немалые деньги, к столу народа не попала еда.
Гораздо опаснее перелов. Путем различных ухищрений квота на вылов многократно превышается, что ведет к подрыву запасов, в долгосрочной перспективе – закрытию промысла. Эта статья наполнения бюджета схлопывается, среди безработных добытчиков и переработчиков возникает социальная напряженность. Народ нищает. Регион покидают тысячи граждан.
В 2000 году в самом конце моего рейса на борту крупного промыслового судна (РТМС, тип «Моонзунд») при заходе в Киркене́с (Норвегия) был установлен исландский рыбосортирующий комплекс. Попробую рассказать «на пальцах» устройство этого «чуда враждебной техники».
Улов рыбы (мойвы) подается мелкими партиями на систему длинных вибрирующих направляющих с очень гладкой поверхностью для лучшего скольжения.
Каждая направляющая – пластиковая «труба» трапециевидного сечения, меньшая сторона вверху. Все эти «трубы» под очень острым углом друг к другу с понижением веерообразно расходятся от площадки, куда подают рыбу.
Рыба с водой скользит вниз по направляющим, проваливаясь вниз в щели между направляющими в зависимости от толщины тела. Под направляющими поперек стоят узкие лотки, собирающие «свой» размер рыбы.
