И если с гантелями, гирьками и прочей мелочью особых проблем при переноске в лифт не возникло, потому как ухватистые они и весят не так уж и много, то с большой штангой, которая мне особенно приглянулась, транспортные проблемы все ж таки случились. Это у Вовы Торсуева, когда он человекоподобным Электроником прикидывался, полноразмерную штангу от пола одной рукой играючи отрывать получалось. И не просто так, на плечо закинуть и потом от непомерной тяжести набок заваливаться и хрипло о пощаде просить, нет. Он же тогда, вот ведь истинная мощь, спокойненько так: «Куда ставить-то?!» – спросил. И ведь поставил. Отнес, прогулочным шагом дефилируя, и в уголок, чтоб не мешала никому, пристроил. Только блины тяжеленные друг об друга звякнули. Но я-то не Вова Торсуев и уж тем более не Электроник. Мне же такие тяжести поднимать еще не положено. Это, может быть, месяца через два, когда я невероятных успехов в тяжелой атлетике, конечно же, достигну, мышечную массу не хуже, чем у Арнольда Шварценеггера, наберу и штангу с улыбочкой на лице от груди не меньше тысячи раз за подход толкать буду, вот тогда да, тогда смогу. Тогда меня точно не остановить будет. И уж тогда-то я точно и пофактурнее мальчика в спортивных трусах выглядеть стану, да и штанга у меня на плече как минимум в три раза поболее Вовиной окажется.
А пока что нет, пока что штангу целиковую тащить меня не заставишь.
Не готовый я еще к этому. Даже если в нее, в штангу эту, на другом конце энергичный продавец вцепится и, фотокарточкой от натуги багровея, мне ее к лифту тащить поможет, я все равно не смогу и скромно от такого удовольствия откажусь. А продавец, вот ведь парень ответственный, в то время, пока я о своей немощности мысленно рассуждал, в штангу таки вцепился и в попытке утащить ее, как и положено, физией багровел старательно. Изо всех сил, нужно отдать должное, старался. Но так как я заранее знал, что не пришло еще мое время, и на своем конце штанги в процессе не участвовал, дабы спину, еще в тренировках не закаленную, не сорвать, усердный продавец, почитай, один только и работал над тем, чтоб два центнера железа к лифту переместились.
Я же, для того чтобы в процессе все-таки поучаствовать, самоотверженно принял на себя самую тяжелую часть работы. Я командовал. Командовал и руководил, а потому исключительно в этих целях за свою часть блестящего грифа придерживался. Это чтобы в нужный и ответственный момент штангу в правильном направлении зарулить. По полу ее волочь, кряхтя и поминутно штанговую маму поминая, это одно дело, это всякий сможет, а вот рулить ею в правильном направлении куда как ответственнее. А ну как из-за неграмотного руководства и неумелого управления заедет штанга в отдел женского белья или, того хуже, в кассу врежется? Это же визг и ужас! Это же финансовая катастрофа! А кто виноват будет? Да тот виноват будет, кто рулил-рулил, да не вырулил. Так что помощнику моему, спортивной торговлей в виде продавца предоставленному, почитай, самая простая часть работы досталась: тащи себе да тащи, никакого горя и груза ответственности не зная. Красота же!
Но он, вот ведь несознательный какой, тащил очень недолго. Мы с ним и на три метра в сторону лифта не сдвинулись. Максимум на один. Ну а потом через метр он заглох. Сел этот докер от спортивной индустрии на штанговые блины со своей стороны, ручки натруженные почти до самого пола свесил и, кажется мне, изо всех сил не умереть постарался. И ведь так усердно постарался, что у него получилось. Сидит себе живехонький, личиком взмокшим все оттенки алого на пути к привычному розовому проходит и даже самостоятельно дышит. Дышит, и по нему видно, что что-то там такое в своей голове думает. Мыслит! Ну, то, что он в своей голове про меня исключительно ненормативную лексику мылит, и так без всякого переводчика с человеческого мимического понятно было, но что-то еще в его голове, ко мне лишь косвенное отношение имеющее, в тот момент вертелось.
