Так мы и сами без вас знаем, что целительнее! Потому и приехали сюда, заметьте, на велосипедах покататься и этим воздухом как следует подышать. Не в трекинге и не в фольксмаркинге рекорды поустанавливать, а именно в благородном велосипедном спорте своего здоровья снискать. А эти – семейные прогулки со скандинавской ходьбой, понимаешь! Да кто это вообще придумал, что скандинавы в обязательном порядке с палками в руках по улицам шляются? Кто решил, что датчане с норвежцами и финны со шведами без двух жердей в руках и шагу ступить не могут? Кто это видел? Нет, ну Симена Хегстада по фамилии Крюгер, который алюминиевыми палками изо всех сил в снежное покрытие тычет, каждый в свое время в телевизоре внимательно рассмотрел. Но так он же на лыжах! Да и то исключительно во время Олимпийских игр. Вряд ли он на работу с палками в руках прогуливается. Неудобно. Во-первых, потому как портфель держать будет нечем и, во-вторых, лыжи об асфальт очень быстро в ноль сотрутся. Так что ерунда все это, друзья мои, обманули вас безжалостно, не ходят так наши скандинавские друзья. Никогда не ходят. Ну, разве что сами этому спортивному поветрию поддадутся и, алюминиевых палок в магазинах накупив, начинают по улицам без лыж разгуливать.
Ну да ладно, я продолжу…
Как я уже и сказал, из-за мягкости закона и скандинавско-палочных привычек, помимо молниеносных велосипедистов, по этой трассе здоровья в достаточном количестве еще и пешеходные граждане прогуливаются. То по одному прогуливаются, то по двое, а то иной раз, как я уже и сказал, дружными семьями за свежим воздухом на променад отправляются. Те, которые не больше одного или, допустим, парами по моей велодорожке шляются, мне особого расстройства или неудобства не доставляли. Ну поорал им в спину, чтоб дорогу быстренько уступили, объехал их, кого справа, кого слева, и дуй себе до горы на освоение бескрайних просторов. Меня из прекрасной велосипедной колеи одна семейная ячейка общества, из мамы с папой и их отпрыска состоящая, выбила. И не так чтобы вся семья целиком, нет! Именно их семейный ребенок, крохотный такой карапузик в виде человечка женского пола, поставил большую жирную точку на моей карьере великого велосипедиста. Ну, или поставила… Кому как больше нравится.
Ну вот, казалось бы, от горшка даже половины вершка не наберется, а такой колоссальный эффект на меня, дяденьку с размерами, равными моржу, и психикой, закаленной как сталь, эта маленькая козявка произвела! А все оттого, что девочка.
Вот вы вообще замечали, друзья мои, что некоторые девочки в розовом детстве особой противностью отличаются? Нет? А я замечал. Выскочит такое розовое облачко размером с небольшую птицу во двор, где уже с самого утра мальчишки свои войнушки и прятки горлопанят, и тут же все внимание и центр притяжения на себе сконцентрирует. Платьишком своим ничуть не хуже солистки театра «Ромен» взмахнет, бантами невероятный фурор произведет и, ни минуты не теряя, все вокруг под себя переделать норовит. И не просто норовит, а переделывает. И то ей не это, и это ей не так. То орут они, мальчишки, и громко, и неправильно, то ботинки у них у всех до омерзения грязные, а то и вообще: «Петька дурак!» И Петька, который до этого момента в дураках никогда не значился, мгновенно в него превращается. И будет этаким дураком еще довольно продолжительное время по двору шастать и всеобщее хихиканье над своей персоной вызывать. А все потому, что эта самая микро-Клара Цеткин его, Петьку, за какие-то никому неизвестные провинности так окрестила и на весь двор громко обозвала.
Хотя думается мне, товарищи дорогие, что это она, Светка, несчастного Петьку не обидеть или унизить как-нибудь по-особенному возжелала, а как раз наоборот, из всех остальных выделить захотела. Ну не умеет еще этот маленький женский скорпиончик свои симпатии нежными словами и полутомными взглядами выражать. Не научился еще ребенок «любовные» записочки с констатацией факта «Ты мне нравишься!» и предложением вечной дружбы писать. А Петька-то вон какой, на самом-то деле складный да симпатишный! И росточком вышел, и головенкой блондинист, и юрок, как кот дизентерийный. Не мальчик, а услада для девичьих глаз! В такого и влюбиться невзначай вполне себе возможно. Да и влюбится кто-нибудь наверняка немного попозже. Но теперь-то еще рано. Для него рано, потому как он мальчик и в этих делах совершенно ничегошеньки не понимает. Не то что она, Светка! Но никак не может она, глаз на него положившая, всему двору, то есть, почитай, всему миру, во всеуслышанье о своих симпатиях заявлять! Заявлять нельзя, а вот Петьке дать понять, что она к нему симпатии питает, нужно в обязательном порядке. Ну вот оттого-то Петька и «дурак». Все остальные так себе, а он нет, он особенный.
