Водозаборные пруды, к примеру, были наполнены водой ярко-лазоревого цвета с фиолетовым отливом. Все равно как кто-то в ликер «Блю Кюрасао» чернил для крепости плеснул бы. Трава заканчивалась за шесть метров до берега, а сам берег был гол и стерилен, как хорошо отмытая коленка. Говорить о какой-то живности в этом озере светлой памяти великого химика Менделеева не приходилось совсем. Рыба, раки, комары и стрекозы, которым в воде развиваться и резвиться полагается, в прудах этих погибли уже давно, а новые все никак заводиться не желали. В тогдашнюю летнюю жару местная ребятня предпочитала купаться в проточной водице канала имени столицы нашей родины, протекающего в трех километрах от городишки, а заводские пруды использовала исключительно для того, чтоб камень в них какой бросить или нужду малую справить. Хуже-то все равно не будет!
Но с приходом праздника освобождения трудового народа от зверской кабалы плановой экономики Советского Союза и с наступлением просвещенной эры свободного предпринимательства времен вечно пьяного президента завод погиб быстро и бесповоротно. Все, что можно было выдрать с мясом и продать, было выдрано и продано, а то, что не выдиралось и хорошей цены не имело, было поломано и искалечено. Ну просто так, из любви к искусству. Даже странно, как там железнодорожные рельсы уцелели. Вот только рельсы да неразборные бетонные стены, почитай, и остались.
По понятной причине после такой рьяной экспроприации коптить небо своими высоченными трубами и заливать всю округу остатками химических реагентов завод престал так же мгновенно, как и разворован был. То, что народ без куска хлеба остался, это тема другая. Не о ней я сейчас. Я сейчас о том, что матушка-Природа, получив такой неожиданный подарок, власть свою и первозданность в течение нескольких лет в тех местах восстановила. Будто бы и не травил ее никто тут в течение последних пятидесяти лет. Вода в прудах очистилась и таблицей Менделеева вонять перестала, растительность вокруг тех прудов очнулась и густыми зарослями берега окружила, а в самих прудах не просто рыба и раки членистоногие появились, но и бобры на дальнем конце себе хаток понастроили. Откуда что только берется?! На одном из берегов сердобольное поселковое начальство пляж приказало спроворить, и вместо вонючего отхожего места появился в городке объект культурного и приятственного отдыха.
М-да…
Герои наши, будучи теми самыми мальчишками, которые на проточный канал в свое время купаться бегали, с того же самого детства по всем окружающим лужам с бамбуковыми удочками бродить привыкшими были. Привычка эта – из воды какую-нибудь живность тащить – прошла с ними через года и ко взрослому возрасту укрепилась в них самым надежным образом. Только теперь, когда каждый из них и возмужал и социального статуса с финансовым благополучием набрался, привычка эта реализовывалась посредством невообразимого количества дорогих снастей и приспособлений, а также самой широкой географии проведения рыбалок. Местные пруды, прудики, озера и водохранилища они знали наизусть и потому круг приложения своих рыболовных навыков непрерывно расширяли. Облазано и обловлено было все, что хоть немного содержало в себе воду.
Однако, как вы сами понимаете, путешествия эти требовали не только самого разнообразного инвентаря для вылова рыбы, но еще и средств передвижения, которые до самой воды даже в непроходимой глуши Карелии довезти смогут. Вот про одно такое средство, а вернее, случай, с тем средством произошедший, я и расскажу.
Средство это на самый первый, поверхностный взгляд выглядело как банальный автомобиль Ульяновского автозавода, имеющий вместо героического имени собственного «Патриот» или, допустим, «Хантер» банальный порядковый номер «469». Но это только на первый взгляд. Владелец его, будучи человеком обеспеченным и даже два созыва депутатом в поселковом совете отсидевшим, с инженерным гением ульяновских конструкторов не согласился и решил немного денег на доработку отечественного внедорожника потратить.
Для начала было решено усилить подвеску и изолировать кабину от окружающей природы, убрав сантиметровые зазоры в дверных проемах. Ну и шумоизоляцию какую-никакую поставить, чтоб попутчиков хоть немного слышно стало. Для работы над мотором и подвеской УАЗик отправили в лабораторию МАДИ, и головастые автодорожники от науки взялись за работу со всей ответственностью и рвением. Подвеска получилась изумительной! Комфортной, как у немецкого «Гелендвагена», и надежной, как у отечественного Т-14 «Армата». Катайся себе, товарищ дорогой, хоть по столичным асфальтам, а хоть по непролазной грязюке, все она, подвеска эта замечательная, сдюжит и все превозмочь сумеет. С мотором, правда, не очень получилось. Мотор этот, как мне кажется, еще до времен научно-технической революции братья Черепановы изобрели, и пытаться в нем что-либо модифицировать – это все равно что к воздушному шару реактивный двигатель приделывать. И красиво, и эффектно, а толку все одно – решительно никакого.
