– Ладно, ладно, лизнул, – притворно-раздраженно мяукнул кот. Зачем так пафосно оглашать вслух всем понятные истины?
– Тебе следует вернуть нож на кухню, – посоветовал Макс, указывая на торчащее из кармана халата студента лезвие.
– Почему вы уверены, что это не Баканэко? – разочарованно спросил Кимчи. Выходит, зря он потерял столько времени в бессмысленной охоте за кошачьем хвостом.
– Хотя бы потому, что в Баканэко превращаются коты после тринадцати лет жизни. Этот еще молодой, ему всего три, – улыбнулся призрак.
– Значит Крадущиеся победили? – печально спросил Кимчи.
– Беда даже не в том, что победили. Многие империи терялись в веках, побежденные соперником. Беда в том, что Таящихся стерли из истории, словно их и не было. В легенде о драконе и амулете теперь рассказывают об одном воине. Расскажи мне о своем роде, – попросил призрак.
– Мы живем на берегу Моря Рассветов. Наш род немногочисленный. Мы ведем вражду с Крадущимися уже тысячу лет. Они сильнее и их больше. Но Таящиеся сохранили обычаи и язык наших общих предков. Когда братья Тигры стали враждовать, Крадущийся Тигр заставил своих людей говорить на другом наречии. Он думал, что, когда люди забудут язык, они не смогут прочитать надпись на амулете. Тогда можно будет присвоить его себе, и никто не будет сомневаться. Есть еще Мятущиеся. Когда девушка и парень из разных кланов вступают в отношения, они не знают к кому себя причислить. Мы называем их Мятущимися, – Кимчи улыбнулся. – Потом они решают к кому примкнуть. Разве вы можете что-то изменить? Вы же призрак…
– В другой жизни я археолог. Это значит я копаю землю, чтобы найти старые вещи и записи, оставшиеся от твоего народа. Если я смогу найти что-то действительно важное, например этот амулет, я смогу доказать всем, что вы были. Есть. Были… – Макс запутался и смутился. Кимчи молчал.
– Я копаю здесь, – вдруг оживился археолог и пространство перед Кимчи задрожало синими всполохами. Потом перед его глазами возникли горы, поросшие густым лесом, какие-то камни, похожие на старые развалины, он увидел группу людей в странной одежде. Это были знакомые места.
– Посмотри, может ты узнаешь эти места и сможешь мне помочь. Твои предки жили здесь? И где находился Храм Дракона?
Кимчи рассматривал местность. Потом он указал рукой на край панорамы:
– Где-то здесь должна быть двуглавая гора…
– Да, я знаю ее… С двумя вершинами… – изображение дрогнуло и поплыло. Перед Кимчи высилась гора с двумя вершинами.
– Нужен восточный склон, – прошептал Кимчи. Это были его родные места и было очень странно смотреть на них вот так, в дрожащей дымке посреди комнаты старого замка.
– Я там никогда не был, – сказал археолог. – Я не могу показать то, что не видел. Мне так жаль… А что там?
– Там Храм Дракона. Сейчас он разрушен, остались части стен и молитвенный камень. Мы приходим к нему каждый год в первый день весны, чтобы почтить память Дракона. На той стороне горы есть место, где не растут деревья. Там и стоял Храм.
Изображение вдруг дрогнуло и снова поплыло. Перед удивленным археологом появился восточный склон, на котором возвышались остатки стен древнего храма. Кимчи протянул руку и за движением его ладони стала изменяться картинка. Настоящее, прошлое и будущее словно связывались в тугой узел и было непонятно будет или уже было то, что сейчас возникало перед их глазами. Между разрушенными стенами появились мелкие желтые цветы и трава, перед разрушенным храмом возник высокий камень, украшенный венками из цветов. Камень был гладкий от прикосновений множества рук.
– Здесь тысячу лет назад стояли братья-близнецы, охраняющие сон Дракона. Мои предки жили в долине, внизу. Сейчас там просто трава и деревья… А раньше стояли дома и колодцы, цвели сады и жили люди. Они покинули эти места, когда между братьями началась вражда. Здесь все еще течет ручей, который был и тогда…
Среди травы зазмеилась вода тонкой струйкой, отражая солнечный свет. Археолог затаил дыхание, боясь спугнуть изображение. Картинка становилась все более отчетливой, появлялись детали. Казалось, сейчас станет слышно, как трещат в траве насекомые и шелестит листва от дуновения ветра.
– Я же говорил, ты не там роешь, – прервал магию момента кот. Картинка поблекла и изображение пропало. Археолог сделал шаг назад и чуть не наступил на кота, который давно покинул свой подоконник и во все глаза рассматривал остатки древнего храма. Кот увернулся и укоризненно глядя на Макса продолжил:
– Теперь ты знаешь где надо. Похоже картинка начала складываться!
– Хорошо бы… Завтра я проснусь и не поверю себе. Там все это всего лишь сон. Я буду глотать таблетки, уговаривать себя, что этим видениям нельзя верить, – в отчаянии ответил призрак.
– Почему вы думаете, что сон здесь? Может быть вы спите там, а это все настоящее? Я ведь настоящий. И Баканэко настоящий… – сказал Кимчи.
– Сан. Я хочу, чтобы он обращался ко мне уважительно, – потребовал кот.
– Что он сказал? – поинтересовался Кимчи.
– Хочет, чтобы ты говорил ему сан, – улыбнулся призрак.
