Незримые лучи рассвета уже пронизывали ночь. Темно-серый, как асфальт, простор моря постепенно принимал зеленоватый оттенок. Суденышко стремглав понеслось на гребнях прибоя и со скрежетом врезалось в крупную гальку. На берегу слышались сдержанные голоса. Васо первым прыгнул в пенящиеся буруны…
Овеваемые свежим ветром, Бахчанов и его спутники шли к пригородной деревушке. Здесь находилась одна из конспиративных квартир батумского комитета Российской социал-демократической рабочей партии.
Едва они подошли к селению, как всю местность, от края и до края, окатил золотой дождь теплых лучей солнца, уже встающего между вершинами могучих гор.
В эти дни губернатор приказал выслать несколько сот рабочих, арестованных за участие в стачке, на их родину, в села Гурии.
И вот рабочие-гурийцы шли по улицам Батума и, не обращая внимания на окрики конвоиров, пели свою старую боевую песню.
Бахчанов смотрел на них из окна вместе со своим новым другом Васо Шиладзе.
Выходец из гурийского селения, Васо до стачки работал в паяльном отделении бидонного завода Манташева. А было время, когда он бродил по всему Закавказью в поисках заработка. На него, тогда бездомного, сразу обрушилось тридцать три несчастья: безработица, нужда, отсидки, болезни. Но молодость и жизнерадостность не давали тоске подолгу засиживаться в сердце. В Батуме, работая паяльщиком у Манташева, Васо сблизился с наиболее начитанными рабочими и вскоре стал верным солдатом партии.
Васо сказал, что первое же коллективное чтение книги Ленина, доставленной сюда Бахчановым, произвело на местных революционеров сильное впечатление. Теперь только и разговору, что о захватывающем ленинском плане создания централизованной партии.
За эти дни Васо искренне привязался к Бахчанову. Чтобы прописать его в предместье Батума, он с товарищами раздобыли Бахчанову паспорт некоего водопроводчика Герасима Звучникова, только что нелегально уехавшего в Румынию. Бахчанов прописал свой "вид на жительство" в доме, где жил Васо, найдя здесь угол за небольшую плату.
Васо терпеливо знакомил Бахчанова с грузинским языком и раз сказал ему:
— Ты так легко понял многие наши слова, что тебе нетрудно будет овладеть всей речью. Но знаешь что: обучи Кэто русскому.
— Да почему ты думаешь, что она желает этого?
— Она сама говорила о том.
— И ты не мог помочь ей?
— Со мной, понимаешь, считаться она не станет. А вот ты… другое дело!
Бахчанову показалось, что Васо шутит, и он только кивнул головой в знак согласия…
Кэто встретила их с неподдельным радушием. Она угостила гостей кислым абхазским вином и сухими лепешками имеретинского сыра сулугуни.
Васо шутил, смеялся, весело спрашивал девушку:
— Кому, хозяюшка, быть тамадой на нашей пирушке?
— Геро! — отвечала она, бросив на Бахчанова искрящийся от улыбки взгляд.
Васо захлопал в ладоши:
— Я знал, что он тебе понравится. Но можно ли ревновать, когда и мне он, черт побери, пришелся по сердцу. Будь у нас сегодня тамадой, друг!
— Хорошо, тост я произнесу, но как мне быть тамадой, если Кэто меня не поймет?..
— Ничего, переведем. Кстати, ты не верил, что Кэто желает брать уроки. Так вот, спроси ее…
И он стал что-то говорить девушке. Кэто смотрела на Бахчанова и утвердительно кивала головой.
— Ну, видишь! Она подтверждает свои слова. Дело за тобой, тамада!
— Тогда передай, Васок, что я с удовольствием помогу нашей храброй Кэто, хотя какой из меня учитель!
— А признайся, тамада, хороши наши гурийки?
— Чудесны! — отвечал Бахчанов. — И я на правах тамады позволю себе еще раз предложить тост за нашу гостеприимную хозяюшку.
Словно догадываясь, о ком идет речь, Кэто краснела и заливалась серебристым смехом. А Васо, которому вино чуть вскружило голову, говорил девушке:
— Он от тебя в восхищении, цветок Кахабери. Смотри не влюбись. Страдать заставишь.
У Кэто пылали щеки, еще больше смеялись черные глаза, хотя тон, с которым она обратилась к явившемуся брату, казался немного рассерженным:
— Ты слышал, какие он позволяет себе слова?
Вахтанг, не скрывая улыбки, погрозил пальцем:
— Берегись, Васо, Вардэн не простил бы тебе таких нежностей.
— Ах, твой Вардэн! Он хоть и добрый малый, но…
— Он все-таки нареченный жених Кэто.
Девушка бросила быстрый взгляд в сторону Бахчанова и с досадой сказала брату:
— Оставь эти шутки. Заладили: Вардэн да Вардэн…
— Вот тебе раз! Да уж не приглянулся ли тебе кто-нибудь из наших рыбаков?
— Зачем рыбаки, когда есть паяльщики?! — с этими словами Васо подкрутил усики и приосанился.
Вахтанг раскусил орех и покачал головой.
— Твоих шуток Вардэн не поймет. Он рассердится и уж больше не позволит нам пользоваться его парусником.
— Не бойся, — Кэто нахмурилась. — Он этого не сделает.
— Ради тебя?
— Хотя бы.
— Но если ты отвернешься от него…
В ответ девушка презрительно пожала плечами и обратилась к Бахчанову, что-то напевавшему.
— Почему Геро должен скучать? Переменим разговор.
— Что она говорит, переведи, — попросил Бахчанов у Васо.
— Ей нравится, как ты поешь.
— Разве это пение? — засмеялся Бахчанов. — Если петь, так надо хотя бы так.
