— Кэто только что была в гавани. Сын Вахтанга приготовил там парусник и ждет нас. Через час взойдет луна и будет светло. Поэтому Кэто советует поскорее отвалить от берега, чтобы сыщики нас не заметили. Другой вопрос — как нам при луне возвращаться: ведь мы будем видны в заливе как на ладони…
— А меня даже не это смущает, — произнес Бахчанов. — Найдем ли мы "апельсиновую корку"?
— Ну, это не так сложно. Дело в том, что с "Мадагаскара" груз сброшен в определенном, известном для нас, месте.
— Но можно ли определить это место ночью, притом в море?
— Там есть мель, и она обозначена. Вблизи знака проходит путь кораблей. Проводником нам вызвалась служить Кэто. Она с детства знает залив…
После короткого совещания Вахтанг и Кэто повели Бахчанова и Васо к берегу. Чтобы избежать встреч с патрульными, им пришлось сделать крюк.
В прибрежных домах еще светились окна. Прошли мимо церкви, мимо какой-то слободки, потом Бахчанов услышал близкий шум воды и сказал:
— Море!
Вахтанг покачал головой.
— Барцхана. Река.
Направились вдоль берега. Путь показался Бахчанову долгим и утомительным.
Через некоторое время под ногами захрустела галька. Потянуло свежим, влажным ветром, донесся глухой равномерный шум прибоя.
— Теперь море, — произнес Вахтанг и свистнул. Тотчас же от рыбачьей посудинки, что чернела у берегового выступа, отделилась какая-то тень и бросилась к Вахтангу. То был мальчик, и Вахтанг привлек его к себе. Бахчанов догадался: сынок рыбака.
Темнота позволила отчалить незаметно. Вскоре суденышко затерялось в ночи, среди морского простора. Через час над морем встала меднолицая луна, тусклая, как лампа сторожа в Соук-Су, но, поднимаясь, она посветлела, уменьшилась, стала яркой и бросила далеко от горизонта к берегу волшебную трепещущую дорожку. Поскрипывая и покачиваясь, парусник скользил по черной воде. С юго-запада плыл караван разорванных облаков, разбегавшихся по небу.
Вскоре луна запрыгала по ним, словно по ухабам, проваливаясь куда-то и вновь выскакивал.
Васо поднял голову и пробормотал:
— Свети, голубушка, свети. Не балуй.
Остроглазая Кэто первой заметила буй. Теперь вблизи обозначенной мели предстояло отыскать "апельсиновую корку". Вглядываясь в темную воду, Бахчанов заключил, что это вряд ли возможно.
— У потомственных рыбаков на это иной взгляд, дружище, — живо возразил ему Васо. — Кэто еще ребенком тут ныряла…
Девушка молчала. Сжав губы, упершись ногой в борт, она неотрывно следила за легким движением волн. Ветер шевелил мягкие складки ее одежды.
Прошло полчаса напрасного наблюдения. Васо озадаченно потирал небритый подбородок и вслух размышлял:
— А вдруг бечевку перекусил дельфин?
Вахтанг достал несколько кукурузных лепешек и поделился со всеми. Но Кэто не притронулась к своей доле. Она по-прежнему стояла точно изваяние, пристально смотря на воду.
Снова натянули парус. Вахтанг багром выловил из воды обрывок бумаги, приняв ее за "апельсиновую корку".
Наблюдению начинала мешать нервная торопливость. А обстоятельства заставляли торопиться. Облака поминутно закрывали луну и, становясь все гуще и гуще, грозили погрузить все во мрак. Только вдали перемигивались тусклые береговые огни. Сонное море тяжело дышало, причмокивая и бормоча у бортов.
Вдруг Кэто, слегка вскрикнув, быстро перегнулась через борт и в следующее мгновение уже держала в руке большую пробковую пластинку. К ней была привязана крест-накрест крепкая бечевка, уходившая в черно-серебристую воду.
Немедленно спустили парус, и все кинулись к Кэто на помощь. Бечеву выбирали осторожно, — тучи снова закрыли луну, и в темноте только тускло поблескивал фонарь, зажженный на одном из рыбачьих парусников, да по-прежнему перемигивались далекие огни прибрежных бакенов.
Бахчанов боялся, как бы бечева не лопнула. Однако марсельский товарищ оказался предусмотрительным и выбрал прочный материал.
Когда наконец облепленный скользким илом брезентовый тюк очутился на дне парусника, Бахчанов схватил мокрые руки Кэто и крепко пожал их.
Девушка тихо рассмеялась и сказала что-то Васо. Бахчанов спросил:
— Что она там говорит? Переведи мне, пожалуйста…
Возясь с креплением паруса, Васо отвечал:
— Понимаешь ли, она говорит, что люди севера казались ей много спокойнее.
Парусник был повернут к берегу. Вокруг уже стоял мрак. Море давало о себе знать лишь плеском и журчанием воды, рассекаемой килем. Вахтанг посоветовал Кэто прилечь на снасти. Бахчанов укрыл ее кожаной курткой, и девушка задремала, свернувшись калачиком. Васо предложил подождать сигнала с берега. На слабом ветру защелкал приспущенный парус. Медленно истекало время в напряженном ожидании.
Ночь уже была на исходе, когда на берегу вспыхнул огонь.
— Пора! — встрепенулся Васо. — Держим путь на огонь. Он еще раз покажется, как было условлено.
И в самом деле: минут через двадцать снова взвился язык огня, зареял, затрепетал и погас.
