Виер Норберг с такой силой стиснул мои запястья, что я буквально услышала хруст своих многострадальных костей. Правда, он сразу же ослабил хватку, не дав столь недвусмысленному предупреждению превратиться в настоящую пытку. Но короткий миг навсегда запечатлелся в моем сознании. Это было… неприятно. Это было больно. И очень страшно. Я вдруг действительно осознала, что он с легкостью переломает мне все кости, если вдруг так решит. И я никак не сумею ему помешать.
– Главный вопрос для него состоит в том, на что он готов будет пойти ради вас, – мурлыкнул Норберг.
Глухая безрассудная злоба поднялась во мне.
Да на что он такое намекает? Он вздумал шантажировать Фарлея мною? Пусть в таком случае идет ко всем демонам!
– Пошел ты, – грубо огрызнулась я. И, нимало не смущаясь, добавила, куда именно надлежит держать ему путь. Максимально подробно и откровенно.
Фиалковые глаза Норберга потемнели. Но я не боялась его. Впервые в жизни я не боялась всесильного ректора магической академии.
Пусть он даже убьет меня сейчас. Ну и что? Моя жизнь и без того не особенно радостная, чтобы переживать об ее потери. Но одно я знаю точно. Я никогда не прощу себя, если у Фарлея из-за меня возникнут проблемы. А именно об этом говорит сейчас Норберг.
Следующий поступок виера Клинга удивил меня до невозможности. Он вдруг рассмеялся. Самым наглым образом расхохотался, как будто я только что не оскорбила его!
Я недоуменно насупилась. Что это с ним? Я была готова ко всякому. Да что там, я уже предчувствовала свою последнюю смертельную битву. Прощалась с жизнью, можно сказать. Но смех? Разве я сказала что-то забавное?
– А я не ошибся в вас, – мягко проговорил Норберг, когда приступ его внезапного веселья миновал. Оттер заслезившиеся глаза и ласково посмотрел на меня.
– И что все это значит? – поинтересовалась я.
Виер Норберг весело пожал плечами. Встал, наконец-то освободив мои руки от своей хватки.
– Если много знаешь – то скучно живешь, – как-то очень загадочно проговорил он. – Агата Веррий, наслаждайтесь приключением. Скучать вам не придется.
Я машинально заметила, какой упор он сделал на моей поддельной фамилии. Затем тоже встала.
– И никаких подсказок? – спросила, глядя на него в упор. – Вы же точно знаете, кто убийца!
Виер Норберг лишь хмыкнул, укоризненно покачав головой.
– Никаких, – твердо произнес он. – Но мое имя и имя моей жены можете смело вычеркивать из списка. Клянусь честью, что мы не имеем ни малейшего отношения к этому убийству. Шестнадцать человек – не так уж и много, не так ли?
Я изумленно приоткрыла рот, осознав, что он прекрасно знает число подозреваемых в списке Фарлея.
Норберг неполную минуту смотрел на меня, улыбаясь. Затем чуть склонил голову, прощаясь. И неспешно двинулся к дверям.
– Передайте Фарлею, что я с удовольствием побеседую с ним, – донеслось до меня финальное. – Если он зайдет в тупик, то я с превеликой радостью окажу ему услугу. Естественно, не просто так. Баш на баш. Чудесная игра, не так ли, Агата? Вам ли не знать об этом.
В моей памяти сразу всплыла картина, когда мы с Фарлеем и Ричардом ехали в имение рода Эшрин. И игра на взаимную откровенность, в которую я проиграла два вопроса.
Фарлей истребовал тогда ответы на оба. Но, полагаю, Норберг Клинг прекрасно об этом знал. Не дожидаясь от меня какой-либо реакции, он развернулся и ушел, не удосужившись проститься.
– Это немыслимо! – в тысячный, наверное, раз плачущим голосом произнес Орландо. – Я обязан все немедленно сообщить Фарлею!
– Не вздумай, – в тысяча первый раз предупредила я, устало вздохнув.
– Но почему? – Орландо остановился напротив моего кресла и в тревоге заломил руки. – Почему я не должен ему рассказать, что нас навестил сам виер Норберг Клинг?
– Потому что в этом нет никакого смысла, – терпеливо пояснила я. – Норберг ушел. Ты жив, я жива. Никто не пострадал. Смысл дергать Фарлея с допроса? Ну бросит он все, ну примчится сюда. И что?
– Что? – обескураженно повторил за мной Орландо.
– Да ничего! – рявкнула я, устав от его навязчивости. – Не стоит отвлекать Фарлея от дела. Ничего совсем уж непоправимого не случилось.
– Но Норберг Клинг угрожал вам! – упрямо возразил Орландо. Замялся на миг и осторожно поинтересовался: – Правда ведь?
Вместо ответа я неопределенно пожала плечами. Тяжело сказать, угрожал ли мне Норберг Клинг. По-моему, он желал передать Фарлею через меня недвусмысленное послание. Мол, зайдешь в тупик – приходи в гости. И я выдам тебе убийцу на блюдце с голубой каемкой, правда, при этом ты останешься моим должником во веки вечные.
Бр-р!
И я выразительно передернула плечами. Другими словами, теперь я – разменная монета в борьбе между Норбергом Клингом и Фарлеем Икстоном. Донельзя унизительное чувство! Как будто я не человек вовсе, а так, вещь, ценный приз.
И что же делать?
Орландо еще что-то жалобно причитал над ухом, убеждая меня немедленно связаться с Фарлеем. Но я его уже не слушала, полностью погрузившись в собственные тяжкие раздумья.
