Йон, словно во сне, поднялся со стула и подобрался к выходу, где стоял дон Хоакин. На лице мужчины было необъяснимое выражение торжества и превосходства, которое Йон, конечно, не мог не заметить. И он сам понял все не хуже доньи Канделарии. Это дон Хоакин привел сюда детектива. Неужели он обвинил свою мать в преступлениях, которые совершил он сам, в отместку за ту статью в утренней газете? И действительно ли эти преступления совершил он?..
– Пистолет забираем, – сказал Монтойя, копаясь в ящиках стола.
– Больше ничего интересного тут нет, – заметил агент Сиприано.
– Тогда идём в ту комнату, где четыре года назад убили сеньора Этьена Бургуэна.
– Так четыре года же прошло, – с непониманием ответил агент. – Что мы там найдем?
– Поверьте моему опыту, следы преступления, как правило, сложно убрать полностью даже за четыре года. Дон Йон, вы позволите нам осмотреть двести тридцатый номер?
– Я? – удивился тот, а потом понял, что только что подписал договор и теперь, когда донья Канделария арестована, он остался здесь самым главным. – Да, конечно.
– А если он закрыт? – спросил агент Сиприано.
– У старших горничных по этажу есть ключи от всех комнат, – спокойно ответил дон Хоакин, словно только что его мать не была арестована и отправлена за решетку. – Кто же старшая горничная по второму этажу, сеньор Йон?
– Лусия, – ответил он, понимая, что мужчина хотел поставить его в неловкое положение. Но Йон знал абсолютно все об этой части функционирования отеля, потому что сам прожил в ней всю свою жизнь.
Йону хотелось узнать всю правду, и если детективу нужно попасть в этот номер для того, чтобы докопаться до истины, то он это устроит. Вот только попасть в этот номер можно и не прибегая к помощи старшей горничной по этажу. И Йон знал как. Он выскочил из кабинета и подлетел к стойке регистрации, чересчур эмоционально спросив:
– Деметрио, в двести тридцатом номере кто-то живет?
Администратор так и опешил, но послушно глянул на стойку с ключами и отрицательно покачал головой:
– Нет, сеньор, он свободен.
– Отлично, давай сюда ключ.
– К… конечно, – ответил мужчина, снял с крючка ключ с пузатым бочонком, на котором была вырезана цифра «230», и протянул его Йону.
Йон вернулся к мужчинам, которые внимательно наблюдали за его действиями около дверей кабинета, и продемонстрировал им зажатый в руке ключ.
– Обошлись без Лусии, – сказал он. – Идемте в номер.
До номера добрались очень скоро. Йон сам открыл дверь и, как портье, пропустил всех внутрь, а после закрыл замок изнутри, чтобы никто сюда не вошёл и не помешал представителям закона искать правду.
– Вы говорите, что тело Этьена Бургуэна было найдено здесь? – спросил Монтойя у дона Хоакина, показывая рукой на пространство перед комодом.
– Абсолютно точно, – ответил тот.
– По официальной версии он поскользнулся и упал, ударившись головой об угол комода?
– Да. Но это неправда. Я видел, как моя мать ударила его вот теми часами по голове, – дон Хоакин указал на стоявшие на комоде деревянные часы, тиканье которых после его слов стало звучать как-то даже зловеще.
– И почему вы сразу об этом не сообщили?
– Она меня запугала. Да и это же моя мать, как я мог?.. Но теперь убили сеньориту Андреа Гарсиа из-за все тех же документов, из-за которых убили сеньора Этьена. И я понял, что уже молчать нельзя.
– Все это звучит очень странно, сеньор, – с подозрением сказал Монтойя. Отговорка дона Хоакина была слишком неправдоподобна, детектив не мог взять в толк, почему он молчал целых четыре года, а теперь вдруг решил обо всем рассказать. Хотя… донья Канделария его мать, может, ему и правда было тяжело обвинить ее в убийстве. А теперь совершилось новое убийство и появилась отвратительная статья в газете, из-за которой дон Хоакин наверняка почувствовал себя униженным. Наверное, это и подтолкнуло его к тому, чтобы рассказать всю правду. – Ладно, разберемся с вами позже. Где сейчас эти документы?
– У нее.
– Она их уничтожила, – вмешался Йон. – Документов больше нет.
– Что ж, что бы там ни было в этих документах, видно, они были действительно опасны, – заключил Монтойя. – Сиприано, давайте двигать комод.
Агент молча стал у одного бока комода, детектив стал у другого, и, крепко ухватившись, они отодвинули его от стены.
– Ага! – воскликнул детектив, изучая заднюю стенку. – Видите вот это небольшое пятно. Это кровь, которую не смогли отмыть, потому что она впиталась в дерево.
– Но это нам ничего же не доказывает, – сказал агент Сиприано.
– Нет, это я пытался доказать вам, что даже за четыре года следы преступления полностью не исчезают. Хотя все-таки кое-что нам это доказывает, – призадумался детектив. – Это доказывает, что дон Хоакин говорит правду и тело нашли действительно здесь. Кто расследовал это дело?
– Так никто, – ответил дон Хоакин. – Все считали это несчастным случаем.