– Хорошо, – ответил Йон и прошел в обеденную комнату, где его уже дожидалась Марга.
– Вы меня звали? – спросила она.
– Да, – сказал молодой человек. – Ты личная горничная дона Хоакина и доньи Адрианы, как я понимаю?
– Да, с недавних пор.
– Вчера ты видела что-то странное?
Марга округлила глаза, но тут же опустила взгляд и пролепетала:
– Н… нет, сеньор.
Йону это не понравилось, поэтому он стал наседать на нее с вопросами:
– Точно? Тогда, когда случилось убийство сеньориты Андреа, ты не видела ничего странного? Или все-таки видела?
– Я… я не могу об этом говорить.
– Почему?
– Меня попросили.
– Кто попросил? Марга, скажи, потому что это очень важно. К тому же ты просто не имеешь права не отвечать управляющему отеля.
– Я… Ну хорошо. Донья Беатрис попросила, чтобы я не говорила, что дон Хоакин запер ее в своей комнате. Я пошла убираться, открыла дверь своим ключом, а оттуда вылетела она.
– И это все? – с разочарованием спросил Йон.
– Ну и еще сеньор Гарсиа приходил в его комнату. Я имею в виду дон Иван.
– Иван?
– У него были ключи, он вошел в комнату, а потом выскочил из нее, как будто кто-то его мог поймать. Я видела. Я тогда прибирала в другом номере недалеко от номера дона Хоакина.
– Что он там делал?
– Не знаю.
– Еще что-то странное ты видела?
– Нет, сеньор, больше ничего.
Йон задумался. Зачем Иван заходил туда? Может, он знает о том, что творит дон Хоакин? Может, дон Хоакин и его заставил что-то делать? Если это так, то нужно выручать друга как можно скорее!
– Больше ничего не нужно? – робко поинтересовалась Марга.
– Нет… То есть да. Ещё хотел спросить по поводу Викки. Вела ли она себя странно в последнее время? Например, когда приходила после уборки в номерах?
– Не знаю, – задумалась Марга. – Если так и было, то я ничего такого не замечала.
***
После того, как Йон побеседовал с Маргой, он отправился в кабинет через кухню. Однако ненароком услышал разговор двух служанок, которые стояли рядом с комодом и натирали до блеска серебро.
– Сказали, что скоро приедет сеньор Гарсиа, чтобы забрать тело дочери, – говорила одна.
– Наконец-то, – тяжело вздохнула вторая. – Так жутко, когда знаешь, что в одном из номеров лежит труп.
– О чем вы говорите? – вмешался Йон, но сделал это так резко, что служанки подпрыгнули от неожиданности. – Какой сеньор Гарсиа?
– Дон Самуэль, – ответила первая. – Отец сеньориты Андреа. Донья Канделария вчера с ним созванивалась.
– В какой комнате сейчас находится Андреа? – спросил он, стараясь сохранить холодное выражение лица, но, видимо, у него это плохо получилось, потому что в глазах обеих служанок вдруг появилось сочувствие.
– Она сейчас в своем номере. В двести восьмом, – сообщила вторая служанка.
Йон, ничего не ответив, понесся через кухню в сторону лестницы для обслуги – по привычке или потому что так было короче, он не знал, – и оказался на втором этаже. Остановился он только перед дверями в номер Андреа. Было страшно туда заходить. Видеть еще один труп, когда он и так повидал их достаточно, было ужасно. Но Йон хотел ее увидеть, проститься с ней, ведь она была все-таки Гарсиа. Пусть и дальняя родственница, но едва ли не единственная, которая у него была.
В том то и дело, что была.
От некогда большой семьи Гарсиа не осталось практически никого.
Йон пересилил себя и нажал на ручку двери. Было не заперто, дверь со зловещим скрипом отворилась и пропустила его внутрь. Андреа лежала на кровати со сложенными на животе руками. На безымянном пальце блестело кольцо. И это выбило у Йона почву из-под ног. Он коротко перекрестился и упал на кресло, глядя во все глаза на тело молодой девушки, у которой была впереди еще целая жизнь. Кем бы ни был этот убийца (
Йон не знал, сколько он, терзаемый страшными мыслями, просидел перед телом Андреа. Опомнился он только тогда, когда в номер вошли служанки с экономкой во главе и взрослый мужчина с седыми волосами.
При виде тела дочери он побледнел так сильно, что почти слился с белыми стенами комнаты.
– Сеньор Гарсиа, – сказала экономка, обращаясь к Йону. – Мы не знали, что вы тут.
Мужчина повернул голову в сторону Йона и неожиданно налетел на него, схватив за воротник пиджака. Лицо его было перекошено от злобы и ярости.
– Это все вы и ваш чертов отель! Убирайтесь отсюда! И чтобы мы больше ничего не слышали о вашей проклятой семье!
Йон не понял как, но через секунду он был уже выкинут в коридор. Донья Валенсия пыталась успокоить мужчину и даже тогда, когда дверь в номер захлопнулась, были слышны его приглушенные крики. Йон решил в них не вслушиваться и отправился по коридору, потрясенный до глубины души. Он не злился на дона Самуэля за то, что он так на него набросился, но все же немного обижался.