– Спасибо, детектив. Не знаю, как вас благодарить.
– Ну что вы, это моя работа. А преступник уже арестован. И, уверяю вас, получит то, что заслужил.
После ухода детектива Йон скомкал черновик с расчетами, поджег его и кинул догорать в пепельницу. Все деньги вернулись, а значит, урезать расходы вовсе не нужно. Работники получат жалованье в срок, а запланированные реформы будут проведены без особых препятствий.
Время за написанием плана проведения предстоящих реформ пролетело быстро. Йон и не заметил, как стрелка на часах подползла к девяти. Он отложил карандаш в сторону, откинулся на спинку стула и прикрыл уставшие от напряжения глаза.
Но неожиданный крик, раздавшийся из вестибюля, развеял дрему и заставил подскочить на ноги. Йон не расслышал, что именно прокричали, но все равно выскочил из кабинета, чтобы разобраться с тем, что там происходит.
А происходило там поистине нечто ужасное. Рафаэль тащил раненого Лукаса, серебристый пиджак которого был насквозь пропитан кровью, и кричал что-то про врача. Рядом с ними суетились слуги, которые, скорее, мешали, нежели помогали. Йон моментально дал им работу, приказав сбегать за врачом и вызвать в отель детектива, а после помог Рафаэлю нести раненого Лукаса в комнату.
– Что произошло?! Кто это сделал?! – воскликнул Йон.
– Какой-то урод несколько раз пырнул его ножом, когда мы вышли из казино, – бросил Рафаэль.
– Ты видел его?
– Нет. Он был в маске.
– В маске зайца?! – в ужасе спросил Йон.
– Нет. В простой деревянной маске цвета кожи. Я даже не успел среагировать! Он испарился так же быстро, как появился! Надеюсь, доктор на месте.
– Дон Луис покинул отель около недели назад, – сказал Йон. – Но я приказал слугам съездить за другим врачом.
– В деревню что ли?! – истерически воскликнул Рафаэль. – Ты вообще понимаешь, сколько нам придётся его ждать!
– Я понимаю! Но лучше так, чем вообще никак! В отеле больше не останавливались врачи!
Когда Йон и Рафаэль, препираясь, добрались до лестницы и стали поднимать Лукаса наверх, порог отеля переступил дон Хоакин. Вид его был таким взволнованным, словно он совершил нечто ужасное. Но на это никто не обратил внимания. Никто, кроме Йона, который лишь по чистой случайности обернулся к главному входу.
Однако выражение лица мужчины мгновенно сменилось. Он стал бледен, как лист бумаги, когда увидел, как по лестнице тащат перепачканного кровью человека, в котором едва можно было узнать Лукаса.
Дон Хоакин тут же бросился к сыну и стал что-то бормотать, то обнимая его, то шлепая по щекам. Но Лукас ничего перед собой не видел. Он с трудом держался в сознании и еле стоял на ногах.
С горем пополам они добрались до третьего этажа и уложили Лукаса в кровать. Дон Хоакин тут же сорвал с сына всю одежду и стал зажимать раны рубашкой – это было единственное, что попалось ему под руку. Ран оказалось так много, что вскоре рубашка полностью стала багровой.
В это время Йон в панике метался по комнате и пытался уложить все случившееся в своей голове.
Кто сотворил это с Лукасом? Почему дон Хоакин переступил порог отеля с таким взволнованным выражением лица? Мог ли он напасть на своего сына или организовать это покушение? Если да, то зачем ему это нужно?
Однако сейчас дон Хоакин так заботился о раненом Лукасе, что доводы Йона о его причастности к этому преступлению казались глупыми. Впрочем, дон Хоакин мог и притворяться. Гениальный преступник должен быть еще и гениальным актером. А иначе бы столько преступлений просто-напросто не сошло бы ему с рук.
– Может, прекратишь уже мельтешить?! – заметил Рафаэль, со злостью покосившись на Йона. – От тебя нет абсолютно никакой пользы!
– И правда, – поддержал его дон Хоакин. – Может, выйдешь отсюда и займешься чем-то полезным?
Йон не хотел оставлять раненого друга, но враждебные взгляды и едкие замечания дона Хоакина и Рафаэля все же произвели должный эффект. Он покинул номер и остановился в коридоре около двери, пытаясь привести свои эмоции в порядок.
Но простоял он так недолго. Вскоре рядом возникла Альба, которой наверняка обо всем уже рассказали слуги.
– Что случилось?! Как Лукас?! – спрашивала она, глядя на Йона воспаленными от слез глазами.
В ответ Йон смог пролепетать лишь что-то невразумительное. Альба, поняв, что не сможет ничего от него добиться, оттолкнула его и кинулась в номер брата.
Через несколько минут к комнате Лукаса несся доктор. Увидев его, Йон облегченно вздохнул. Не зря он послал за ним слугу с машиной, иначе ждать бы его пришлось очень долго! За доктором семенили горничные и официанты, которые показывали ему дорогу к комнате раненого.
– Вот, сеньор доктор, это здесь, – сказала одна из горничных, указывая на дверь номера Лукаса.
– Принесите горячей воды и свежих полотенец, – приказал доктор. Слуги тут же повиновались и разбежались в разные стороны. – Сеньор, вы можете отойти? – Эта фраза уже предназначалась Йону, который в замешательстве сделал несколько шагов в сторону и проследил за тем, как доктор скрылся в дверях.