– Йон! – раздался откуда-то крик Адель, а потом появилась она сама, столкнувшись нос к носу с обозленным Рафаэлем и едва живым Лукасом. – Там донья Канделария пришла, она все это время шла за нами, – испуганно проговорила девушка. – О боже, Лукас, как ты?!
Лукас ничего не ответил, лишь простонал от боли. Все спохватились и потащили его к гравийной дороге, где их ждала бледная, как смерть, донья Канделария.
– Да что же это такое! – воскликнула женщина, увидев раненого внука. – Девочка, беги в двести третью комнату, там живет доктор. Скажи, что у нас снова несчастье и нам требуется его помощь.
– Кончено, донья Канделария, – с готовностью ответила Адель и помчалась в отель, вся перепуганная, взъерошенная и перепачканная кровью.
А тем временем Йон и Рафаэль, которые выглядели не лучше Адель, понесли Лукаса по темной дорожке в сторону отеля, слушая едкие ругательства и проклятия старой женщины, что ковыляла за ними.
Казалось, что после бала в честь приезда Альбы семье Гарсиа придётся постоянно ходить в трауре. Что ни день, то новые трагедии. Ночью, когда весь отель спал крепким мирным сном, бодрствовали только хозяева и доктор дон Луис, который отбирал из цепких когтей смерти раненого Лукаса.
– Ему повезло больше, чем Йону… Простите, дону Йону. Пуля не прошла на вылет. Она не глубоко и не задела кость, так что я её сейчас вытащу, – сообщил дон Луис.
– Нет! Не трогайте! – воскликнул бледный Лукас. По его лбу стекали крупные капли пота, а глаза безумно бегали по лицам собравшихся.
– Сынок, слушай доктора, – произнесла заплаканная донья Адриана. – Он сделает как лучше.
Лукас со страхом посмотрел сначала на маму, а после перевел взгляд на отца. На их лицах застыло глубокое беспокойство и горе, и молодой человек решил, что не нужно упрямиться и пугать родителей еще сильнее, нужно позволить дону Луису помочь, ведь он доктор и он знает, как будет лучше.
– Ладно, давайте, – почти прошептал Лукас и зажмурился, готовясь к тому, что ему сейчас предстоит испытать страшную боль.
– Извините, сеньоры, но не могли бы вы подождать за дверью, – попросил доктор. Все кивнули и нехотя покинули спальню, разместившись в гостиной номера люкс. С Лукасом позволили остаться только донье Адриане, которая решила выступить в роли помощницы доктора, чтобы подавать ему нужные предметы и, разумеется, не оставлять сына. Когда доктор вытаскивал пулю, Лукас закричал. Мир перед его глазами зарябил тысячами черных точек, которые вскоре накрыли сознание и освободили от этих диких испытаний. Доктор сидел рядом с ним еще долго и обрабатывал рану, а на беспокойные вопросы доньи Адрианы отвечал, что все будет хорошо, что сеньор Лукас просто без сознания и что ему нужно отдохнуть.
За дверью все было слышно. Когда Лукас закричал, Адель вздрогнула и побледнела. Ее руки были испачканы кровью, и эта кровь словно прожигала кожу. Перед глазами вновь появилось бездыханное тело Этьена, и слезы вцепились в горло мертвой хваткой, сдавив его так сильно, что стало невозможно дышать.
– Сеньорита, что с вами? – с беспокойством спросил Йон, потому что Адель в тот момент выглядела не лучше раненого Лукаса.
– Мадемуазель, – кинула она и выскочила за дверь, ни с кем не попрощавшись. Ещё полчаса назад так рьяно защищавшая манеры, она сейчас о них даже не вспомнила. Впрочем, о них не вспомнил никто, никому не было дела до притворной вежливости, когда в соседней комнате спасалась жизнь родственника.
– Наверное, она думала о своем брате, – тихо произнесла Альба. На ее лице застыла глубокая печаль, а грудь раздирала боль, но девушка держалась, хоть это было и не просто. С Лукасом она не была дружна и часто с ним ссорилась, но жизнь его была для неё все равно важна. Она все равно его любила и ценила, ведь он был её родным братом. – Помнишь несколько лет назад в отеле погиб один клиент?
– Который поскользнулся в номере и ударился головой о комод? – спросил Йон, вспоминая тот роковой день. Тогда он только начинал работать официантом и был очень шокирован, что в первый месяц его работы произошел несчастный случай. Мама тогда попросила дона Мигеля не отправлять их с Иваном в комнаты клиентов, а давать им работу только в ресторане, чтобы они ненароком не натолкнулись на труп и не повредили свою психику. Но сейчас у Йона с психикой и так уже было не все в порядке. Он видел труп своей матери, а завтра пойдет хоронить отца. А после вскрытия будет хоронить и дедушку. Теперь он окружен смертями, и, кажется, из этой кровавой ловушки уже не выбраться. По крайней мере, пока не найдут убийцу.
– Да.
– Так это был ее брат?! – удивился Йон, и произнесено это было довольно громко. Все собравшиеся в комнате на него презрительно посмотрели. Более того, на протяжении всего вечера Рафаэль не сводил с него взгляда, словно пытался загипнотизировать или забраться в его мысли, чтобы узнать, что там творится. И от этого было очень не по себе.