Через несколько минут, за которые не было обронено ни одного слова, дон Луис раздвинул двери и вышел в гостиную. Все сразу подскочили и с немым вопросом посмотрели на доктора. Тот поспешил успокоить взволнованную семью:
– Он очень быстро поправиться, вот увидите. Крови он потерял не много, так что ему нужно немного полежать и набраться сил.
– Спасибо вам большое, доктор, – облегченно выдохнула донья Канделария. – Вы который раз приходите нам на помощь, и мы бы хотели поблагодарить вас. Мы не возьмем с вас деньги за проживание, можете отдыхать тут, сколько вам захочется, – сообщила она, и это заявление удивило всех Гарсиа. Приступы щедрости у нее случались нечасто. Но в последнее время с ней вообще происходило что-то странное. Сначала передала отель официанту, теперь разрешила доктору жить бесплатно в отеле. Что еще она вытворит?
– Спасибо большое, сеньора, но не хочу пользоваться вашим гостеприимством, – сконфуженно ответил дон Луис.
– Даже не думайте спорить! – воскликнула донья Канделария. – Мне будет обидно, если вы не примете мою благодарность.
– Ну, тогда я рад принять вашу благодарность, – попытался улыбнуться доктор.
***
С утра на кухне все только и сплетничали. Горничные перешептывались о Йоне, о вчерашнем выстреле, о приезде француженки, у которой несколько лет назад здесь погиб брат, о сегодняшних похоронах дона Хавьера и о многом другом.
– Думаете, что это снова стреляли в Йона? – спрашивал одна горничная.
– Я слышала от официантов, что они видели, как Йон и сеньор Фернандес принесли в отель раненого сеньора Лукаса, – отвечала ей вторая.
– Вы что! Он же теперь не Йон, он теперь сеньор Гарсиа! – возмущенно сказала третья горничная, опасливо оглядевшись, чтобы, не дай Бог, их не услышали донья Валенсия и дон Мигель.
– Да, наверное, здорово снизу сразу наверх и не прикладывая никаких усилий, – мечтательно проговорила вторая.
– Ты бы тоже так хотела? Выйти замуж за сеньора и стать красивой сеньоритой, жить в богатстве и роскоши и все такое? – спросила первая.
– Они нас не примут. Мечтать о таком глупо. Мы никогда не станем как они. В этом мире богатства и роскоши нам выпало лишь прислуживать, – прервала мечтания подруги третья горничная.
– Умеешь же ты нагнать тоску!
В этот момент в кухню вошел Иван, и теперь все внимание было обращено на него. Обслуга пристально разглядывала его и совершенно этого не стеснялась. Так его разглядывали вчера, так разглядывали сегодня. И Иван был уверен, что так будут разглядывать и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, пока в отеле не случится что-то еще более шокирующее, чем передача одного из самых элитных отелей Испании в руки официанта. В глазах некоторых было любопытство, в глазах других жалость, а в глазах третьих можно было прочитать вопрос: «Мог ли ты представить, что твой брат однажды поднимется так высоко, что вашей дружбе будет конец?»
– Иван, ты как? – подошла к нему Виктория, положив руку ему на плечо и со злостью посмотрев на горничных, которые уже принялись перемывать косточки ее другу.
– Нормально, – ответил он, повернувшись к комоду с подносами, чтобы не видеть работников. Их взгляды просто убивали.
– Ты говорил с Йоном?
– Говорил, пока не пришла донья Беатрис и не отчитала меня.
– Но как так можно? Она же должна понимать, что вы братья. Как она может вас разлучать?
– Мы не братья и никогда ими не были, ты это знаешь, – кинул Иван.
– Какая разница, у кого какие родители. Вы выросли вместе, значит, и дальше всегда должны идти вместе.
– Боюсь, что теперь все будет иначе. Йон теперь другой человек. Ты слышала, что он наговорил Марге?
– Слышала. Но нет, это все тот же Йон. Он всегда был эксцентричным и грубым, но мы-то знаем, что хоть он и может иногда выйти из себя, он все равно не плохой и не злой. Тебе нужно с ним нормально поговорить, когда никого постороннего не будет рядом.