Ближе к вечеру Иван решил навестить Йона. Весь день он думал о том, что говорила Викки, и понял, что девушка была права. Нужно было поговорить с ним без посторонних, но вот как начать такой непростой разговор, Иван не знал. Однако надеялся, что когда он встретит друга, то слова найдутся сами собой.
Иван постучал в дверь новой комнаты Йона, но оттуда раздался совсем не воодушевляющий ответ:
– Убирайтесь к черту!
Однако ответ этот не стал помехой для Ивана. Он вошел в комнату без разрешения и закрыл за собой дверь, и на этот раз плотно, чтобы никто из коридора не мог услышать их разговор.
– Я же сказал… – раздраженно начал говорить Йон, но умолк на полуслове, когда увидел Ивана.
– Я просто хотел спросить, как ты.
– Извини, я думал, что это кто-то из обслуги.
– Ну так и есть.
Йон опустил голову, поняв, как прозвучали его слова. Но Иван не оскорбился и прошел в комнату к столику, где сидел друг.
– Ты что, пьешь? – спросил он, указав на начатую бутылку коньяка.
– Если хочешь, можешь выпить со мной. Садись. – Йон указал на креслице, и Иван без лишних слов сел напротив друга.
– Ты сегодня был на похоронах?
– Давай не будем об этом.
Йон достал с серебряного подноса второй стакан и налил другу золотистую жидкость, которая имела такое чудесное исцеляющее свойство, что за несколько глотков смогла притупить бушующее внутри неприятное чувство отчаяния.
– Я все думал о произошедшем, – неуверенно начал Иван, но дальше подобрать слова не смог. Он решил осушить стакан, чтобы набраться смелости, но пока пил, Йон уже стал говорить сам.
– Я тоже думал. И знаешь, мне не кажется, что это большая проблема. В смысле, не проблема, что мы теперь в разных кругах. Да какая к черту разница! Я наследник отеля и имею право дружить с тем, с кем хочу. Мы с тобой вместе выросли, ты мой брат, и ничто этого не сможет изменить. А насчет Марги… Я просто был на нее зол. А когда я зол, могу совершить и не такое. Ну, ты видел тогда, в таверне. Когда я стану владельцем отеля, все изменится. Я много что хочу поменять. Сравнивая эту комнату и комнату внизу, я теперь понимаю, что обслуга живет в каких-то нечеловеческих условиях. Жесткие кровати, старое постельное белье, которое все в дырах и пятнах, грязные полотенца, а еда… Да не еда это вовсе. Мы же доедали то, что не было съедено клиентами! Как свиньи, черт возьми. Но вскоре все будет по-другому. Я этого добьюсь.
– Мне очень отрадно это слышать.
– Надеюсь, ты на меня не сердишься за вчерашнее. Паршиво мы с тобой поговорили.
– Уже не сержусь, – улыбнулся Иван. – Кстати, насчет вещей мамы. Их не выбросили. Они стояли в кладовой. Я унес их к себе в комнату, и если ты хочешь, то можешь их забрать.
– Ну хоть одна хорошая новость за этот чертов день! Конечно, хочу, пошли!
Йон и Иван отправились к комнатам обслуги, обсуждая что-то свое и совсем не стесняясь косых взглядов сеньоров, которые прогуливались по коридорам. Йон понял, что принадлежность к разным мирам вовсе не была помехой для их дружбы. Помехой стал он сам, когда начал обращаться с Иваном, как с прислугой. Никакое общество не сможет нам диктовать, как обращаться с человеком – как с другом или как с чужаком. Это решаем только мы сами.
***
После того как Иван поговорил с Йоном, на душе стало намного легче. Он бы еще посидел с ним в его комнате и попил коньяка, но как бы Йон к нему ни относился, Иван все еще был официантом, которому нужно было работать.
На кухне дон Мигель активно командовал, и когда Иван услышал «Мартин, ужин в двести пятую», то поспешил взять этот заказ на себя, перехватив Мартина в коридоре.
– С чего это вдруг ты хочешь взять на себя мою работу? – с подозрением спросил Мартин, но все-таки передал поднос с ужином Ивану и скрылся в ресторане.
Это ужин для сеньориты Фернандес, грех не увидеться с ней снова, когда есть такая возможность.
Иван постучал в номер сеньориты, ожидая услышать ее радостный голос, но никакого ответа не последовало. Это было странно, потому что обычно она очень быстро отзывается. Тогда он решил постучать еще раз, громче и настойчивее. Но и в этот раз ответа не было.
– Обслуживание номеров, – громко сказал он.
За дверью по-прежнему было тихо, как в могиле. Иван не на шутку перепугался – в отеле разгуливает убийца, и мало ли кому он захочет еще причинить вред, ведь очевидно, что это больной человек, вдруг ему взбредет в голову переключиться на кого-то, кто не относится к семье Гарсиа. Эти мысли сильно встревожили Ивана, и он влетел в комнату без стука. Лихорадочно оглядевшись, молодой человек понял, что в спальне никого нет, хотя весь свет был зажжен, а кровать не была застелена. Дверь в ванную была приоткрыта, но там было темно. Воображение уже подкинуло несколько страшных картин, которые пустили по спине россыпь крупных мурашек. Но эти картины моментально растворились, когда за спиной раздался знакомый и почти родной голос:
– Ой, Иван, я…