Грегор стоял на обочине тракта наслаждаясь курением своей трубки. Он смаковал каждый раз, прежде чем выпустить облачко сизовато–синего дыма. Табак действительно попался хороший, как сказал продавец, прямиком из Нового Света.
Его, а также круги белого сыра с твёрдой коркой, караваи хлеба, порох, лук, солёную рыбу, репу и турнепс Грегор купил в Бирменгеме. Всё это, вкупе с пожитками межевой ведьмы мадам Розетты лежало в её бричке, запряженной парой вороных коней, под серыми попонами, которую она так любезно предоставила им. Сама старуха сидела на козлах, и курила свою трубку, длинную и кривую, с медными кольцами.
В бричке спали спасённые дети, сестра и брат Ганс и Гретти, или Гансель и Гретель, как и почему–то называла Инга. Гретель они забрали из Анклава Бирменгема. К ним присоединилась и осиротевшая Эмма Ван Дейм. В бричке на тюках удобно расположился и старый клоун Август. Грегор три дня писал отчёт в Анклаве, опустив, правда некоторые детали, например, использование тёмной магии. К ренегатам, вроде Петро Маркоффа, в Ордене относились мягко говоря враждебно. Его отчёт должны били передать генералу–охотнику на ведьм, от предложения занять место Пропретора Анклава мастер Дюк уклонился, как и от встречи с генералом–охотником.
К тому–же Грегор теперь решил покинуть Орден, став вольнонаёмным охотником. Так было спокойнее. И за себя, и за ученицу. Может бросит всё тут и уехать в Новый Свет? Грегор вздохнул. Это только мечты.
На нём была чёрная рубаха, жилет из варёной кожи, чёрные штаны и высокие сапоги. Поверх он надел чёрный плащ. За поясом торчала пара пистолей, а на голове широкополая шляпа. Грегор чисто выбрил лицо, оставив только коротко постриженную бородку и аккуратные усы. Волосы он тоже постриг, так, чтобы они только едва прикрывали уши.
Ладонь правой руки его была обёрнута чистой тканью. Раны от шипов заживали крайне медленно. Хотя мадам Розетта дала ему особую мазь. Меч обратился в пыль едва он отпустил его. До этого меч черпал силу из крови новоиспечённого ведьмака.
«Что будет с Мариенгофом?» – спросила Инга.
«Он утратит статус города–государства, теперь он под властью курфюрста. Там назначат наместника. Олигархии теперь нет. Как и обер–бургомистра и своего архиепископа. Скорее всего и епархию от греха ликвидируют. Переведут в состав другой какой–нибудь.»
«А что будет с жителями?»
«Ничего. Они будут жить как раньше. Только теперь не будет Квартала Артистов. И скорее всего, много чего ещё. Кого–то, конечно, казнят, но для большинства ничего не изменится.»
«А что будет с нами?»
«Мы поедем отсюда подальше.»
«На Юг, в Рим?»
«Нет. На Север. За пределы Империи. В аббатство святого Маврикия. Там есть один аббат. Если он ещё жив. А даже если нет, то в этом аббатстве есть нужные нам знания. То, что ты рассказала, затрагивает такие материи, в которых разобраться крайне трудно. Без помощи. Но на Орден рассчитывать нечего. Теперь главная угроза не ведьмы и монстры, а протестанты. Мы утратили то, ради чего нас создавали, теперь члены Ордена – цепные псы Рима в его политических делах. Нам нужно узнать всё о Белой Ведьме. Балаган был наверняка далеко не единственным из слуг Дьявола на этой земле.»
– Ну, долго ещё? – крикнула с козел мадам Розетта.
