Балаган дьявола полностью

Тот резко развернулся и голой ладонью отбив удар цепа охотника на ведьм, схватил его рукой за горло, подняв над землей, словно младенца. Хруст позвоночника оповестил Грегора о смерти своего наставника. Кто– то царапнул его по плечу, но, почти не чувствуя боли, оно перекатился по земле, и пока большинство мертвецов только слезали со своих кольев, подскочил к господарю сзади и занеся руку, пронзил его нечестивое сердце серебряным колом.

Дракула рухнул. Не давая ему опомниться, Грегор ударил его по шее бебутом, тот с мерзким чавканьем прошёл сквозь плоть Принца вампиров и отсёк его бренную голову. Та покатилась по земле. А мертвецы на кольях мгновенно обратились в прах, как и все скелеты.

Более того, нетопыри с жалобными воплями взрывались, окатывая своих врагов–людей фонтанами мерзкой слизи и сукровицы.

Битва окончилась победой человечества. Но цена её была ужасна.

***

Мастер–охотник на ведьм Грегор Дюк пробудился. Сны. Они всё чаще стали сниться ему. Сны о прошедших битвах. Он провёл рукой по лицу, ладонь была влажной.

– Проклятье! – прошептал ведьмоборц, глядя на мирно сопящую ученицу. Он плакал во сне.

***

«Капитан Эрик фон Биенгофф окончательно спятил, если решился уничтожить охотника на ведьм.» – думала еретичка Нищих Пророков. – «Охотник важен для нашего плана, поэтому его нельзя просто так уничтожить. Впрочем, это может сослужить и мне службу. Они ослабят друг друга достаточно, для того, чтобы я исполнила свою миссию.»

Женщина стремительно и бесшумно скрылась в зарослях дикого орешника. Жалкая горстка потрёпанных гвардейцев, полуопухших от неуёмного возлияния, которым они пытались подавить страх от пребывания в таинственном лесу, наполненном незримыми тварями, во главе с капитаном городской гвардии Мариенгофа Эриком фон Биенгоффом этого даже не заметили.

***

Вот и утро уже осветило своими лучами бренную землю. Вот уже и разнологосье птиц своей какофонией внесло радостную нотку в мрачную тишину угрюмого леса.

– Как–то тихо! – пробормотал охотник на ведьм мастер Грегор Дюк.

– Ну и что? – отозвалась Инга. – Хорошо же!

– Затишье перед бурей! – ответил Грегор. – Не нравиться мне всё это.

– Куда дальше? – спросила Инга.

– Поедем в город Бирменгем. – он в трое меньше Мариенгофа. К тому же находиться вне юрисдикции архиепископа, что очень немаловажно. К тому– же там расположен Анклав Ордена. Интересно мне будет узнать, почему это он так долго не обращал своё внимание на события, происходящие в Мариенгофе. Особенно на этот Балаган Дьявола? И почему от них не слуху, не духу? В этом лесу водятся волколаки. Жила пряничная ведьма. А они это упорно игнорировали. По– хорошему, Анклав Ордена должен был пойти туда с истребительным Крестовым походом и изничтожить скверну. У них, правда, и своих дел, наверняка хватает, но тем не менее, их обязанность – следить за всем, что происходит в зоне ответственности Анклава. Конечно, этим мог бы заняться и архиепископ Марифнгофа. Взять своих гвардейцев, затем пройтись по лесу с факелами и мечами. Изничтожив всё это дотла. Но ему ведь некогда! Он занимается только недостойное прелата Церкви политикой, да и, честно говоря, глядя на этих «воинов», только оторопь берёт, насколько испаскудили городскую гвардию все эти прихлебатели, типа капитана Эрика.

– А далеко–ли Бирменгема? – вопросила Инга.

– Нет. Льё***** двадцать пять – тридцать. Примерно.

– Когда отправляемся? – вздохнув и после некоторого раздумья спросила ученица охотника на ведьм.

– Через полчаса. – просто ответил мастер Дюк.

***

Повозка неспешно катилась по лесной дороге. Тишина девственного леса, незагаженного человеком нарушались лишь умиротворяющим пением птиц, да шелестом листьев. Но мастер–охотник на ведьм Грегор Дюк был на стороже. Старая привычка человека, всю жизнь проведшего, так сказать, в поле, в борьбе с нечистью и демонами.

Надо сказать, что иной мир, всегда был бок о бок с миром живых. В этом ином мире жили всевозможные сверхъестественные существа. Многие из них были неопасны. Например, домовые духи, пикси, эльфы. Другие, такие как мавки, представляли собой угрозу для неосторожных путников. Но страшнее всех изводили род людской тёмные существа.