Их делили на две большие категории. Нежить, то, что по всем природных законам должно было быть мертво, но тем не менее, таковым не являлось. А также демонических отродий. К которым относили всех, кто черпал свои силы от Врага рода человеческого – Дьявола.
Например, баньши, существо, что могло оглушить, или даже убить человека своим воем, относилось к нежити. А вот лярва уже к порождениям злых сил. Как и ведьмы.
– Помнится мне, – проговорил мастер–охотник на ведьм, – когда я был молод, почти как ты, только немного постарше. Я, вместе с моим, ныне покойным, к сожалению, наставником, капитаном–охотником на ведьм Мордусом, нагрянули в Валахию, чтобы очистить эти проклятые земли от вампирской скверны. Тогда большие силы понадобились, что окончательно сразить мерзкое отродье, имя которому было граф Влад Цепеш. Также известный, как Влад Дракула.
– Что–то я про него слышала! – сказала Инга.
– Ну разумеется! – воскликнул охотник на ведьм. – Про него, по–моему, все слышали!
– И вы видели его?
– Да. Больше того тебе скажу, я с ним сражался. Срубил его поганую голову, а перед этим пронзил его сердце высеребреным осиновым колом.
– Ого! – восхищенно сказала Инга.
– Вся их семья была проклята. Они заразили земли Трансильвании****** своей вампирской скверной. Долгие столетия понадобились Ордену, чтобы очистить всё то, что сотворили Принцы вампиров.
Последний из них, Раду Красивый, младший брат самого Цепеша, был обезглавлен три года спустя после падения своего брата и сюзерена Дракулы.
– А что там теперь? – поинтересовалась Инга.
– Теперь туда возвращаются люди. Как и всегда. Как говорил Спаситель, вы соль земли. И это правда. Люди способны уничтожить, а способны и исцелить любую, даже самую убогую землю. Правда, там всё ещё не спокойно. Умертвия поднимаются. То тут, то там на живых нападают нетопыри. Вурдалаки и прочая гадость. Правда, настоящего Принца вампиров там никто не видел, и это к лучшему, но Орден по– прежнему бдит в том регионе. Замки Раду и Дракулы разрушены. И это к лучшему.
Так незаметно, за ненавязчивым разговором, они достигли распутья, на котором должен был стоять указующий знак, согласно которому, они должны были достичь Бирменгема. Вместо этого, их ждал неприятный сюрприз.
На столбе, на котором обычно прибивали табличку с указаниями, была устроена виселица, а на ней висел свежий труп.
Инга снова почувствовала себя нехорошо. А Гретель испуганно заверещала. Страх от встречи с Балаганом Дьявола прошёл. Дети быстро всё забывают. Почти всегда. И почти всё. А теперь случился новый испуг – встреча с мертвецом.
– Любопытно, – равнодушно сказал привыкший ко всему такому ведьмоборец. – Похоже тут завелись разбойники.
– С чего вы взяли? – удивилась Инга. – Разве разбойники станут вешать людей?
– А я и не говорил о том, что это разбойники с большой дороги. Нет. Внимательность главное оружие охотника на ведьм. Так что, дорогуша, приглядись как повнимательнее.
Инга, стараясь превозмочь отвращение, от которого она, из–за недостатка опыта так и не избавилась окончательно, приблизилась, к уже начинавшему смердеть мертвяку, и окинула его настолько пристальным взглядом, насколько это вообще было возможно в оной ситуации.
Вдруг её охватил страх.
– Учитель! На нём кираса гвардии Мариенгофа! Символ на груди. Железная птица.
– Да. И это–то странно. Я тут понял, кого мне напоминает герб Мариенгофа. Знак Нищих Пророков. Это мне не нравиться.
– А то, что кто– то повесил стража закона вас не смущает? – возмутилась Инга.
– Смущает. – спокойно отозвался Грегор, – боюсь, мы скоро это узнаем.
***
Кибитка мадам Розетты подкатила к крохотному лесному домику. Мадам Розетта, лучшая целительница города Мариенгофа, из– за своих весьма немолодых лет, в последнее время крайне редко покидала пределов городского вала. Да и зачем? Её доход исчислялся сотнями дукатов в месяц. Столько не зарабатывал не каждый хороший и успешный купец. Так что можно сказать, что мадам Розетта была дамой крайне обеспеченной. Да, про неё ходили слухи, что она ведьма. Но ведь про кого не говорят чего– то за спиной? Народ, как известно, любит чесать свои языки. О том, о сём. Слухи сии, впрочем, были не беспочвенны.
Мадам Розетта не знала нужды в клиентах. Ведь городская медицина Мариенгофа была крайне низкого уровня. Вот и шли горожане, богатые и не очень к старой лекарке, или целительнице, как она себя любила величать. На её деяния все поголовно закрывали глаза, хотя её «медицина» действительно уж очень походила на чернокнижие. Тем не менее, старуха была желанным гостем в любом доме, ибо могла поставить на ноги даже умирающего.
Сегодня, Розетте, впрочем, было не до неиссякаемого потока страждущих, и даже, как ни странно, ни до их звенящих дукатов. Сегодня старуха поехала в страшный Мариенгофский лес, про который крестьяне, а за ними и горожане, рассказывали страшные истории. О волколаках, ведьмах, мавках, и, прочей нечисти, что таилась под девственными кронами его древних деревьев. Намного более древних, чем сам город Марингоф.
