— Яков Платоныч! Я нашел! Нашел! — Тут его взгляд упал на цыганку, и он остановился как вкопанный. — Вы, я гляжу, тоже. Или это…
— Петр Иванович, — Штольман, во избежание еще больших подозрений в адрес личности девушки, указал посетителю на дверь и сам поспешил выйти следом. — Потише!
— Яков Платоныч, это она, Анна?
— Да, я вызволил ее из рук цыган сегодня утром.
— Выходит, напрасно я всю ночь объезжал окрестности и высматривал десятые дома… Постойте, — он вдруг отстранился и с подозрением уставился на Штольмана. — Так вы верите, что это Анна?
— Верю, — усмехнулся мужчина. — На самом деле, удивительно, что я раньше этого не заметил: она говорит, ведет себя в точности как Анна Викторовна. Мне все время кажется, что окружающие вот-вот догадаются, но… — он тяжело вздохнул и задумчиво отвел взгляд. — Я что-то чувствовал, подозревал, но не думаю, что смог бы добраться до истины без вашей подсказки. Теперь все встало на свои места.
— Не все, Яков Платонович, не все!
— Да, над последней проблемой мы сейчас как раз и работаем.
— Чем я могу помочь?
— Присмотрите за Зарой. А я сниму городового с вашего дома. Нам сейчас нужны будут люди. И ждите от меня записки. Я извещу вас о дальнейших действиях.
— Так точно, — отрапортовал Миронов, тронутый оказанным ему доверием, надел шляпу и вдруг вспомнил: — А как же Анна?
— Я позабочусь о ней, не переживайте.
— Вот теперь я точно покоен, — Петр Иванович облегченно вздохнул и направился к выходу.
***
В комнате было темно. Лунный свет пробивался сквозь незашторенные окна, выхватывая из мрака очертания мебели и обстановки, но Анне казалось, она смогла бы пройти здесь и с закрытыми глазами и не споткнуться. Она провела в номере всего пару часов сегодня днем, однако успела все изучить, измерить шагами и лишь не притрагивалась к постели. Днем она не решилась даже присесть на нее. Умылась, освежилась, пообедала и почитала на диване его книги. Теперь же ей предстояло провести здесь ночь.
Украденные драгоценности действительно были зарыты под фургоном. Городовые перекапывали там каждый метр до темноты. Находка была отправлена в управление, и по словам Якова Платоновича, им предстояла очередная бессонная ночь. Драгоценности необходимо было описать, сфотографировать и распределить по владельцам. Но в первую очередь, разумеется, старались определить собственность Косанского.
Сняв платье и корсет, Анна нырнула под одеяло. Постаралась перевести дыхание, дабы унять беспокойно колотящееся в груди сердце, и вдруг замерла. Ее окутал запах Штольмана. Прикрыв глаза, она повернулась на бок и уткнулась носом в подушку. Внутри нее все затрепетало от подобной интимности. Воображение невольно рисовало его лежащим в этой кровати. Ей казалось, она чувствует его присутствие: он лежит напротив и смотрит прямо на нее, одеяло на ее плече – это его ладонь, нежно касающаяся ее кожи. У Анны перехватило дыхание от такой близости. Распахнув глаза, она легла на спину и, тяжело дыша, уставилась в темный потолок.
Между ней и Штольманом что-то происходило, что-то новое. Он поверил ей, он «увидел» ее, в их отношениях что-то незримо, неуловимо изменилось. Она не знала, что, но чувствовала это в его взглядах, в его заботе. И все же он будто был еще дальше и отстраненнее, чем прежде. Анне хотелось думать, что лишь чужая внешность стоит преградой между ними, а потому она постаралась выкинуть все тревоги из головы, и вновь окунулась в обволакивающий ее запах любимого мужчины.
Комментарий к Часть 16
В прошлый раз я поторопилась, обещая последнюю главу. Заканчивать будем в следующей))
Спасибо вам за поддержку и ожидание😘
========== Часть 17 ==========
Утро господина Штольмана, начальника сыскного отделения полиции, началось с настойчивого шепота и легкого потряхивания за плечо. «Яков Платоныч… Яков Платоныч…» Знакомый голос постепенно проникал в сознание, вырывая его из сонного забытья, стряхивая остатки оцепенения, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать сном. Проведя ладонью по лицу, мужчина наконец сумел разлепить глаза и наткнулся на участливый и немного обеспокоенный взгляд склонившегося над ним Ульяшина. Штольман мигом пришел в себя, резко сел и огляделся. Он спал в арестантской. Опять.
— Яков Платонович, — вновь заговорил околоточный, протягивая ему стакан крепкого чая в подстаканнике. — Уже почти восемь. Скоро господин полицмейстер придут.
Умывшись ледяной водой, дабы окончательно разогнать дрему, Яков Платонович привел себя в порядок и вошел в кабинет. Коробейников спал прямо на стуле, распластавшись лицом по столешнице и накрывая своим бренным телом уже проявленные фотокарточки найденных сокровищ. Штольман подошел ближе и, прихлебывая ароматный чай с чабрецом, изучил опись драгоценностей Косанского. Следователь начал сверку накануне вечером, но предшествующая пара бессонных ночей дала о себе знать, возымев весьма неприглядный эффект на физическое состояние сыщика, и когда начальник свалился с ног в арестантской, Антон Андреевич самоотверженно продолжил его дело.
