Скучно. Громко. Почти нереально уснуть. Я узнал, что все это действо происходит в трех актах, как и предыдущий балет, значит и продолжительность приблизительно такая же. И если я вновь буду наблюдать за каждым движением Билла, то к нашей встрече я буду невменяем. Поэтому сейчас я упорно надеюсь, что смогу уснуть. Конечно громкая музыка, как я недавно узнал у рядом сидящего ребенка, что это Чайковский, и не менее громкие аплодисменты, когда Билл делает какой-то сложный элемент, мешают спать, но я, как ни странно уснул. Смешно, но это так. Боже, и снилась мне обтянутая трико упругая попка Билла. Она двигалась в мою сторону, таща за собой ее обладателя. Красота, но потом все вдруг как-то закрутилось и я в платье, вернее в балетной пачке, и Билл крутит меня вокруг моей оси. Потом отпускает, я не удерживаю равновесия и падаю головой на циркулярную пилу, которая вскрывает мне черепную коробку, а там... Там бегает мышь, одна единственная, белая, лабораторная, в очках. Рядом со мной возникает знакомая женская фигурка с собачкой в руках. Она тянется своими тоненькими пальчиками за мышкой, а я не могу ее спасти, даже пошевелиться. Хватает своими длинными ноготками за хвостик бедное животное и вытягивает из головы, осматривает со всех сторон, а потом запихивает в рот, сразу же глотая. Нет... нет... нет, мои мозги, она съела их. Бедная мышь, хорошая моя, нет тебя больше. Нет, не верю.
- Проснись, идиот.
Не понял, это где? Понимаю, что-то тяжелое ударяется об мое лицо. Приоткрываю глаза, Марк, уже размахнулся и собирается ударить еще раз.
- Мои мозги... – кулак опускается.
- Нет у тебя их.
- Она их съела, она чудовище, – паника, где мои мозги? Ощупываю голову, вроде бы все на месте, не пусто.
- Кто она? – в ответ, тыкаю пальцем на сцену, где танцуют только Билл и его перегидрольное чудовище.
- Придурок, – сказал и отвернулся.
А мне опять скучно, но после такого я точно не усну. Не нахожу ничего лучше, как просто посмотреть на танец. Гениально. Билл, мой любимый мальчик. Изумительная пластика, прекрасная координация движений. Даже жаль, что он так точен, а так хочется, чтобы он где-нибудь ошибся и случайно уронил свою змею. Как все эти непонятные телодвижения называются, хм, а зачем мне это? Меня сейчас стошнит, как же мило они друг другу улыбаются, так и хочется выбить зубы этой крысе. Надо успокоиться и подумать о чем-нибудь приятном. Тело Билла, да, точно. Аккуратные половинки, отсюда видно как играют мышцы на его ногах. Какие же у него сильные руки, удерживать такую тушу на весу.
Закручивает перегидрольку вокруг своей оси, она стоит на одном носке, выставив один окорок в сторону, вот почему бы ей взять и не упасть тут. Хоть бы настроение мне подняла, польза бы была.
Расходятся в разные стороны, делая какие-то красивые движения руками. Неужели все? Мечтать не вредно, Том. Все повторяется с точностью до малейшего движения. Билл садится на колено, берет за талию свою карманную собачку, наклоняет на себя под углом 45 градусов. Урони, урони, урони, такая удобная поза для этого действа, если ее опустить, то прекрасное личико принцессы встретится с не менее прекрасным покрытием сцены. Сколько есть возможностей перекинуть через плечо, тело, упакованное в пачку, но исполнять, почему-то никто не стремится. Обидно.
Идем по коридору, по которому мои ноги ступают второй раз, надеюсь, никто не попадется на пути, иначе я опять в туалет зайду, только туда я и помню дорогу.
– Вот, – Марк, остановился около какой-то старенькой двери.
- Что, вот?
- Гримерка.
Больше не говоря ни слова, открывает дверь. И о Боже…
- Я ослеп, я ослеп, я ослеп, – стою, согнувшись пополам, ощупываю глаза.
Когда открылась дверь, моему взору предстала такая картина: Билл, держа свою дуру за задницу обеими руками, целует ее в засос. Но мои крики, слава Богу, распугали парочку и теперь они с недоумением смотрят на меня.
- Все? – спрашиваю у кого-то.
- Ну да, – отвечает Марк.
Поднимаюсь с колен и осматриваюсь по сторонам, будто и не было сейчас моих криков. Все смотрят на меня, как на полоумного, первым приходит в себя Марк.
- Андреа, пойдем выйдем, поговорим, – с недоумением уставился на друга. Он меня оставил наедине с Биллом, еще и крысу на себя взял? Мир сошел с ума.
POV Tom
Дурак я, если думал, что все будет легко. Да я даже и слова сказать не могу.
Как только Марк и крыса вышли за пределы комнаты, по воздуху расползся противный запах напряжения и страха. И только сейчас я размышляю о том, что лучше будет сказать, хотя раньше я и не задумывался об этом, а надо было. В который раз я поражаюсь своей тупости.
