–Водки бы ещё?! – мрачно произнёс мой собутыльник и потряс пустой флягой перед головой. – Увы, мой фирменный напиток закончился.
–Да без проблем! – весело рассмеялся я и послал Негодяя за водкой, а сам предался меланхоличным размышлениям.
Гонец вернулся очень быстро. После употребления искомого напитка у меня началось определённое кружение в голове.
–И так… Основными критериями философии, выдвигаемыми Лейбницем, были универсальность и стройность рассуждений, достижение которых обеспечивалось выполнением четырёх принципов.
Я стал медленно погружаться в нирвану.
–И так…Первый принцип. Непротиворечивость возможного, или мыслимого бытия (Закон противоречия).
–Второй принцип, – икнул Негодяй. – Логический примат возможного над действительным, или существующим.
–Третий принцип, – Негодяй стал медленно погружаться в нирвану вслед за мной. – Достаточная обоснованность в существовании именно этого, а не другого мира или события ( Закон достаточного основания).
–Этот и другой мир? – нервно встрепенулся я.
–Да, да…
–А четвёртый принцип? – пробормотал я.
–Ну, а четвёртый принцип… – сонно ответил мой собеседник. – Он заключается в следующем…
Его сути я так и не понял, потому что погрузился в сладкую и тягучую дрёму. Но, незадолго до этого я вдруг почувствовал странное томление духа, и увидел перед собой прекрасную и желанную Леди Ли. Она сидела в лёгком кресле-качалке на фоне синего-синего, томного и бесконечного океана, и белого-белого песка, и видневшихся вдали туманных гор, и улыбалась безмятежно, ласково и легко. И струились волосы цвета чёрной бездны по её роскошным плечам и не менее роскошной груди, и глаза, подобные утреннему весеннему небу, улыбались мне и пухлые и чувственные губы сулили мне столько надежды и счастья! Ах, Леди Ли, Леди Ли! Королева моей души! Самая прекрасная и желанная из женщин и на том, и на этом свете!
И было всё очень благостно, печально и мглисто, потому что эта обворожительная дама жила далеко-далеко от меня своей лёгкой, иллюзорной, неведомой, непонятной и странной жизнью. И стало мне очень грустно и зябко, и застонал я оттого, что мне предстояло испытать и пройти. Но выхода не было. Никакого…Что же, всё-таки попытаемся найти его даже в самом безнадёжном и тупиковом из всех тупиковых тупиков!
Мы с Негодяем расстались примерно через полтора-два час, перед этим сладко и грустно продремав на двух облезлых скамейках в старом парке под удивительным весенним солнцем, сулящим надежду. Лёгкий, почти невесомый, ароматный и влажный ветерок ласкал наши лица. Было очень покойно, тепло и хорошо. И дрёма наша не нарушалась никем и ничем, потому что как может быть нарушено священное и неприкосновенное состояние нирваны, то есть, – полного отречения и отдохновения от всего?!
Когда я зашёл в свою квартиру, то, абсолютно не раздумывая, решительно и грузно упал на ДИВАН и мгновенно заснул. И увидел я очередной сон, который был на самом деле реальностью, и стал жить совершенно иной жизнью, и нисколько не жалел о сём, потому что одна жизнь – это хорошо, а две намного лучше! Намного!
Да, сколько же жизней нам суждено прожить, чтобы понять, что жизнь у нас, увы, всё-таки одна! Только одна!
Сон №2.
О, сколь низменны и мерзки проявления бытия!
В размышлении печальном пребываю часто я.
А. Рудаки.
Танки, самоходные установки, боевые машины пехоты и десанта, бронетранспортёры с обеих сторон шли грозными, тяжёлыми и вязкими волнами. Когда какая-то волна истреблялась, то вслед за нею неминуемо появлялась другая.
Пушки, реактивные системы и миномёты разных калибров делали залп за залпом по заданным им целям, пулемёты палили нещадно, ракеты безжалостно и тяжело накрывали огромные квадраты вражеской территории. Бронетехника взрывалась, горела, тлела и нещадно чадила. Люди, находящиеся в ней, массово гибли и превращались в куски обожжённого, жареного или варёного мяса.
Потери были ужасными, – и с той и с другой стороны. Атомного оружия никто, конечно, пока не применял, так как в этом случае война лишалась бы всяческого дальнейшего смысла. Ну, и, слава Богу, – нашему милосердному и всемогущему! Разум пока правит миром. Но это только пока! Что же будет дальше и потом?! И причём, вообще-то, тут разум!? Я его, увы, не наблюдаю. Дайте мне лупу, вручите микроскоп или телескоп!
Поле брани являло собой пекло, в котором нехотя плавился твёрдый и жёсткий металл, и податливо горела и испарялась мягкая и нежная человеческая плоть. Оно, это несчастное поле, было покрыто искорёженным железом, разорванными и разодранными телами. По нему метались те, кто, якобы, уцелел. Наивные! Скоро придёт и ваш черёд! Скоро, очень скоро вы убедитесь, что бессмертия не существует и все мы, в конце концов, превратимся в тлен и прах. Кто-то раньше, кто-то позже… Каждому своё!
