Частный капитал, частный капитал… Ух, звери! Ну, конечно! Это же вы, долбанные олигархи, в первую очередь нуждаетесь в продолжении затяжной и совершенно бессмысленной войны! Оборонные заказы и всё такое прочее! Ух, гады! Сверх прибылей захотели!? Придётся провести в ваших рядах основательную чистку. Очень основательную! Кое-кого следует расстрелять, кое-кого повесить, кого-то отравить или исколоть ножами под видом ограбления, а кое-кого ходя бы высечь розгами! Прилюдно, публично, на площади! С завтрашнего дня я вами, уродами, займусь всерьёз и надолго! Ну, я вам покажу кузькину мать!
Ничего, ничего, я вам скоро задам жару! Вот закончу контрнаступление и всем воздастся по полной программе! Но, конечно, нужно иметь определённое чувство меры. Олигархи, они, всё-таки, – олигархи. Как бы я из Фельдмаршала не превратился в рядового или в каторжника. Это в лучшем случае. А в худшем… Я, как всегда, представил себя повешенным посреди многолюдной площади. Да, однако, какая мерзкая картина… Но будет на душе значительно легче в этом случае. Быть повешенным где-то в тюрьме, в вонючей камере? Ни в коем случае! Фу! Гадость какая! Почему именно посреди многолюдной площади? Я предпочитаю повешение именно на ней. И, всё-таки почему? Не знаю… Но, как-то всё-таки легче становится на душе, когда представляешь, что ты повешен в публичном месте и на площади имеются люди, сочувствующие тебе и сострадающие твоей беде, а потом в их душах вдруг вспыхнет чувство мести, которая будет реализована. И, вообще, можно попытаться выразить последнее желание, произнести прочувствованную и пламенную речь. Фу, фу, фу! Ну что за мысли!
Идущая впереди бронетехника уже по большей части сгорела. Пришёл и наш черёд.
–Рассредоточиться! Вперёд, в бой! Ура! – заорал я и стал беспощадно поливать врага из своего уникального и знаменитого пулемёта, сеющего панику в стане противника.
–Ура! – бросились в атаку доблестные десантники.
А потом рядом со мной внезапно разорвался снаряд. Я был отброшен взрывной волной на несколько метров, сильно ударился о землю и погрузился во тьму.
Очнулся я, очевидно, спустя несколько часов. Голова трещала и гудела, в ушах звенело. Я почти ничего не соображал. Контузия, однако… Поле брани было пустынным и тихим. Когда-то и где-то подобную картину я уже наблюдал. Как грустно, тоскливо и тяжело на душе… Да, бессмысленные смерти вызывают только такие чувства. Увы, увы…
Я с трудом встал, огляделся вокруг. Бесконечные изуродованные трупы, стонущие раненые, сгоревшие танки, искорёженные самоходные установки, боевые машины пехоты и десанта, бронетранспортёры. Да, воистину предстало передо мною самое трагическое зрелище из всех зрелищ, какие я когда-либо видывал! Мрачный и бессмысленный апофеоз войны! Будь она проклята!!! Ну сколько можно?!
Я посмотрел в голубое, слегка задымлённое небо, вдохнул горький воздух полной грудью. И всё-таки, – жизнь прекрасна, как бы её не ругали всякие там придурковатые мизантропы! Ничего, прорвёмся, мы ещё порадуемся бытию во всей его полноте! Мы ещё повеселимся с друзьями и подругами на бесконечном празднике жизни. Мы полюбим наших любимых женщин во сто крат сильнее и будем чихать на все трудности, и преодолевать их яростно и отчаянно! Виват идущим вперёд!
В небе надо мною вдруг внезапно появился и тяжело завис в воздухе вертолёт. Не боевой, а вроде бы гражданский. С опознавательными знаками Федерации. А потом он стал плавно опускаться вниз. Не понятно было, откуда он здесь взялся. Нонсенс какой-то! Что-то тут явно не так! Неужели очередная засада, неужели предательство или какой-то неожиданный и крайне зловещий заговор?
Я забеспокоился и на всякий случай заметался в поисках пулемёта, не нашёл его, слегка запаниковал, вытащил из кобуры револьвер, но потом вздохнул с облегчением, когда увидел, как из распахнувшейся двери геликоптёра явилась на белый свет прелестная и сияющая Леди Ли, женщина моей мечты и страсти, одетая в полупрозрачный розовый сарафанчик. На её изящной головке покоилась такого же цвета шляпка, ножки были обуты в красные туфельки на высоком каблуке.
–Ах, мой пупсик любимый! Слава Богу, ты жив! Как я рада, как я счастлива! Мой Герой! Моя радость! Моё сокровище! – женщина бросилась ко мне на шею.
–Ну, с таким великолепным бронеплащом оказаться мёртвым крайне и крайне сложно… – пробурчал я.
–Да хватит, же!
–Извини милая. Действительно, я становлюсь конченным занудой. Прости, ради Бога, любовь моя.
Я страстно обнял Леди Ли, стал целовать её лицо, ушки и шейку, возбудился и уже хотел было трахнуть её немедленно прямо здесь, на поле брани в ближайшей к нам воронке, но мне помешали осуществить эту дерзкую и сладостную мечту.
Над нами внезапно завис ещё один вертолёт. На этот раз он был военным, выглядел довольно хищно и опознавательные знаки на его фюзеляже не вызвали у меня энтузиазма. Враг, чёрт возьми! Конфедераты! Боже мой! Мне-то всё по барабану, мне на всё в этом мире наплевать и насрать, но рядом со мною моя девочка! Что же делать, как быть?!
