В прошлый раз, когда Эванджелина приходила сюда, ангелы даже не шелохнулись, но она готова была поклясться, что в этот раз они вздрогнули, стоило Хаосу ступить в зал.
Щелкнув замком, он открыл железную шкатулку, в которой хранились три волшебных камня.
Атмосфера вокруг них сразу же изменилась, а в воздухе закружились крошечные сверкающие искорки, похожие на звездную пыль.
Камни в шкатулке светились, переливались, сияли, практически пели от своего великолепия. Впрочем, как и камень счастья в ее руке. Эванджелина даже не заметила, как подняла крышку чугунного горшочка, но теперь камень счастья лежал у нее на ладони.
Время словно остановилось, и Эванджелина вдруг задалась вопросом, что случится, если вместо того, чтобы поместить камни в основание арки, она объединит их и перенесется во времени.
Джекс сказал, что для этой цели их можно использовать только один раз. И если она сделает это первой, то у него уже не будет шанса вернуться в прошлое.
Хаос предупреждал, что Время мстительно и не терпит изменений, но камень счастья в руках мешал испытывать неподдельный страх. Кожу закололо от магии, когда Эванджелина представила, как возвращается в прошлое и знакомится с Джексом до того, как он встретил принцессу Донателлу. Затем она подумала о своих родителях. Представила, как перемещается в прошлое и спасает их обоих. Если бы ее мама осталась жива, то отец, возможно, не умер бы от разбитого сердца. Эванджелина вновь обретет семью.
На одну потрясающую минуту перед ней возникли образы живых и улыбающихся родителей. Она увидела открытую лавку диковинок, увидела Джекса, крепко обнимающего ее. Она представила счастливую жизнь, в которой у нее никогда не было ни мачехи, ни сводной сестры. Жизнь, в которой ей не пришлось бы отправляться на Великолепный Север в поисках любви. Жизнь, в которой Аполлон никогда не был проклят, а на нее никто не охотился. Жизнь, в которой Люк никогда не превращался в вампира. Эванджелина могла изменить свою жизнь и найти один из множества бесконечных финалов, в которые всегда верила.
– Не забывай, зачем мы пришли сюда, – напомнил ей Хаос.
– Не беспокойся. – Эванджелина сжала в кулаке камень счастья. Соблазн казался таким сильным, но, как бы ей ни был ненавистен выбор Джекса, она не хотела его отнимать. Ей оставалось лишь надеяться, что он примет правильное решение.
Сделав глубокий вдох, Эванджелина поместила камень счастья в одно из углублений в арке. Секунду она ждала какого-то чуда, что произойдет что-то волшебное, что камни засияют ярче или ангелы атакуют, но все оставалось по-прежнему.
Потом она вставила в арку камень удачи. И снова ничего не изменилось.
Когда камень юности занял свое место в углублении, ладони Эванджелины вспотели от волнения, а единственное, что сдвинулось, – вихрь блестящей пыли, поднявшийся в воздух.
– Не знаю, сработает ли это, – пробормотала Эванджелина.
– Сработает. – Голос Хаоса звучал уверенно, а его пальцы подрагивали от напряжения, когда он передавал ей последний камень.
Взяв его в руку, Эванджелина почувствовала, что превратилась в оживший комок нервов. Все, что она делала, все, что пережила с тех пор, как приехала на Север, вело к этому моменту. Если бы она верила в судьбу, то подумала бы, что с самого рождения она вела ее именно сюда. Мысль эта ей не понравилась, и все же она не могла отринуть чувство неизбежности, которое, казалось, наполняло древний зал, словно сама Судьба молча стояла позади нее, затаив дыхание в ожидании окончания истории, которую она заложила много веков назад.
Эванджелина поместила последний камень в углубление.
Это слово, казалось, шепнула ей сама арка. Эванджелина чувствовала ее дыхание, чувствовала, как ветер касался кожи. Арка пробуждалась.
Хаос протянул золотой кинжал с коротким лезвием, и Эванджелина осторожно уколола палец.
Как только кровь ее попала на камни, зал взорвался светом, гораздо более ослепительным, чем в тот первый раз, когда прикоснулась к арке. Ангелы сияли, как солнечные лучи. Эванджелина прикрыла глаза ладонями, пока их свечение не померкло.
Когда она снова смогла видеть, ангелы-воины уже опустили мечи, а за их спинами появилась массивная деревянная дверь с железным кольцом, свисающим из волчьей пасти.
Хаос прижал к двери затянутую в перчатку руку, словно хотел проверить, настоящая ли она. Затем повернул голову и произнес:
– Спасибо, Эванджелина.
Он выхватил кинжал и срезал прядь ее розовых волос.
Она испуганно отшатнулась.
– Зачем ты это сделал?
– Не волнуйся, ты – последний человек, которому я сейчас хочу навредить. – Хаос быстро спрятал кинжал за пояс. – Локон нужен, чтобы снять проклятие с тебя и Аполлона. Я войду внутрь, а ты просто жди здесь.
– Что там, внутри? – спросила Эванджелина.
Но Хаос уже распахнул дверь и проскользнул в Доблесть.
Каменные ангелы по обе стороны арки вздрогнули, когда он переступил порог. Эванджелина вдруг вспомнила, что Хаос и есть та мерзость, которая, как многие считали, была заперта по ту сторону арки.
