– Я польщен, что тебе так небезразличны мои желания. Но сосредоточься лучше на своем муже, а не на мне. – Взгляд Джекса стал острым, как клинок. – На тот случай, если ты забыла, Лисичка, напоминаю: Аполлон находится под заклятием Лучника, и если ты не откроешь Арку Доблестей, он тебя убьет. Как Лучник убил свою лису.
Джекс снял яблоко с ножа и с нескрываемым удовольствием вновь подбросил фрукт в воздух.
Эванджелина невольно стиснула зубы, зная, что спорить с ним бесполезно. Он и так уже уничтожил многое из того, что имело для нее значение, и потому она не могла позволить Джексу испортить еще и ее любимую сказку.
– Ты не можешь так говорить, – выпалила она. – Никто доподлинно не знает, убил ли Лучник Лисицу или нет.
– Ох… – Джекс вдруг разразился злым и жестоким смехом. – Лучник совершенно точно застрелил Лисицу.
– Я в это не верю. Он мог побороть проклятие! Или же Лисица нашла способ снять его. Никто не знает, как на самом деле закончилась история. Могло случиться все что угодно.
– Но не случилось, – огрызнулся Джекс. – Всем известно, что баллады не имеют счастливого конца. И даже нет нужды читать всю сказку целиком, чтобы понять: руки Лучника обагрены кровью. Открой арку, Эванджелина, или погибнешь, точно как Лисица.
Джекс зажал яблоко в ладони и резко пронзил его клинком.
Эванджелина растерянно нахмурилась, увидев, как из яблока брызнули капли темного сока.
Ей совершенно не хотелось уступать Джексу, но отказ открывать арку уже походил на излишнее упрямство, а вовсе не на мудрое решение. После того как ЛаЛа сказала ей, что за Аркой Доблестей не таится ничего ужасного, Эванджелина перестала так сильно бояться, но по-прежнему не желала отдавать что бы там ни было Джексу. Ей не хотелось помогать ему, не хотелось даже находиться рядом с ним, но она должна была снять с Аполлона проклятие Лучника. В противном случае остаток своей жизни она проведет, скрываясь от Аполлона, а он – гоняясь за ней.
В каком-то смысле это и было их «долго», но не счастливо. Проклятие неразрывно связало Эванджелину и Аполлона, знаменуя прочное переплетение нитей их жизней, но она не желала такого конца для их истории.
– Ладно, – наконец выдавила она.
– Значит, ты согласна открыть арку? – уточнил Джекс, в удивлении изогнув бровь. Едва ли это можно было назвать проявлением чувств, но Эванджелина заметила, что теперь он выглядел страшно довольным.
На мгновение у нее возникло искушение противостоять ему и дальше. Но раз решение уже было принято, нужно следовать намеченным действиям. Чем быстрее она найдет камни, тем скорее избавится от Джекса.
– Да, я помогу открыть арку, – ответила Эванджелина. – Но я не стану переодеваться, пока ты не выйдешь.
– А вот это досадно, – пробормотал Джекс.
Но не стал больше спорить и покинул комнату.
Эванджелина мысленно порадовалась, что рядом нет зеркал и она не видит покрывшиеся румянцем щеки.
Джекс весело насвистывал, пока они с Эванджелиной шли по тускло освещенному коридору на встречу с Хаосом. Она никогда раньше не слышала, чтобы Джекс свистел. Видимо, подумала Эванджелина, у него поднялось настроение из-за того, что она наконец согласилась открыть Арку Доблестей. И тем не менее она не ожидала, что это сделает Джекса таким бесстыдно счастливым.
На щеках его появились милые ямочки, он то и дело радостно свистел, и подобное яркое проявление эмоций вызывало у Эванджелины нездоровое любопытство, которое пугало ее саму.
Пока она переодевалась, Джекс где-то раздобыл еще одно яблоко, но в этот раз синее. И сейчас подбрасывал его в воздух, напевая свою жизнерадостную песенку.
– Ты таращишься.
– Просто задумалась, почему ты всегда носишь с собой яблоки.
Джекс усмехнулся:
– Поверь, Лисичка, ты не захочешь этого знать.
Он медленно откусил яблоко и неторопливо скользнул вмиг потемневшими глазами от ее приоткрытых губ к обнаженной шее, спустился к ключицам, а затем к груди. Эванджелине вдруг стало тяжело дышать, когда Джекс задержал взгляд на изысканных золотистых лентах, обвивавших ее грудь. Ей казалось, будто они сжимаются лишь сильнее, будто его прохладные пальцы еще туже затягивают их вокруг ее тела, отчего у нее перехватило дыхание.
– Ты начала это, когда таращилась на меня, – прошептал он.
Вот и вернулся тот Джекс, к которому она привыкла, – язвительный и в некоторой степени жестокий.
– Есть новости об Аполлоне? – холодно спросила Эванджелина.
– Нет, – ответил он. – Хаос отправил на его поиски нескольких вампиров и парочку людей, чтобы прочесывали местность и после рассвета, но до сих пор о нем нет никаких известий, да и газеты молчат. Если ему хватит ума, то он будет держаться от тебя подальше. Так легче противостоять проклятию. Но, – добавил он мрачно, – долго это продолжаться не может.
– А что насчет Хэвелока? – спросила Эванджелина.
– А что с ним?
– Кто-нибудь спрашивал, известно ли ему, кто наложил на Аполлона проклятие Лучника?
Джекс недовольно покосился на нее.
– Я ведь говорил, что информация о том, кто заколдовал твоего мужа, ничем нам не поможет.
