Баллада о проклятой любви полностью

Она машинально дернула волосы на себя. Всего один рывок, и вся сверкающая грива оказалась у нее в руках.

Эванджелина удивленно вскрикнула. Это была фальшивка. На самом деле Петра была обладательницей розовых волос с золотистыми прядками.

– Твои волосы! Они… – Эванджелина хотела сказать, что они такого же оттенка, как у нее, но Петра не дала ей закончить. Она выхватила из складок платья второй нож и нацелила лезвие на нее.

Эванджелина бросила парик в лицо Петры, пытаясь выиграть для себя хоть немного времени. Разум подсказывал ей бежать отсюда. Но как она устала от того, что все хотят оборвать ее жизнь! Поэтому, вместо того чтобы броситься к выходу, Эванджелина накинулась на Петру, все еще ослепленную париком, и схватила ее за запястья.

– Почему ты пытаешься меня убить?

Когда Эванджелина задала вопрос, камень у нее на шее снова раскалился.

Петра отчаянно извивалась, не выпуская кинжалы из рук, пока наконец не сбросила с себя парик. Прядь золотисто-розовых волос прилипла к ее вспотевшему лбу, а лицо раскраснелось, поскольку она пыталась бороться и с Эванджелиной, и с силой камня правды.

– Я знаю, что ты тоже ключ. И если я не убью тебя, ты убьешь меня, чтобы заполучить мой камень.

– Какой камень ты нашла?

– Камень юности… аргх… – Петра взглянула на цепь, висевшую на шее Эванджелины. – Хватит задавать мне вопросы!

– Хватит нападать на меня. Я тебе не враг.

– Да, ты мне не враг. – Плечи Петры поникли, и на мгновение она перестала сопротивляться. – Когда-то я была такой же, как ты. Я вышла замуж за принца, потом меня обвинили в преступлении, которого я не совершала. Тогда мне стало известно о пророчестве, и я решила, что особенная… и все, что произошло со мной, не случайно. Я была ключом – девушкой с короной из розового золота, которая способна открыть Арку Доблестей. – Она тряхнула головой и невесело рассмеялась. – Но мы с тобой вовсе не особенные, Эванджелина. Мы лишь орудие в чужих руках. Готова поспорить, тебе даже не позволено воспользоваться найденными камнями. Хаос не разрешил мне оставить при себе камень, который я нашла.

Эванджелина пыталась не выдать своего удивления. Хаос говорил, что предыдущая девушка-ключ умерла из-за того, что камень удачи лишил ее благоразумия. Но Петра не могла лгать под воздействием камня правды.

– Откуда ты знаешь, что Хаос помогает мне?

– Потому что я тоже действовала с ним сообща. И я нашла для него камень удачи, – ответила Петра. – Он спрятал его, чтобы обеспечить безопасность камню, а вот про мою безопасность он даже не подумал. Поэтому, когда я нашла камень юности, который помог бы мне оставаться молодой и жить вечно, я инсценировала свою собственную смерть и сбежала. – На ее губах появилась торжествующая улыбка. – Только тогда я узнала, на что способны все четыре камня вместе. Но, полагаю, они не сообщили тебе об этом, не так ли?

– И ты решила меня убить? Чтобы заполучить все четыре камня?

– Нет! – Петра вскинула голову и обиженно поморщилась. – Я просто хочу сохранить свой камень. Я рассказала тебе все это для того, чтобы ты поняла: им нельзя доверять. Но… Мне уже стало ясно, что ты слишком доверчива. – В ее глазах промелькнуло нечто похожее на сожаление, прежде чем она навалилась на Эванджелину всем телом, прижав ее спиной к противоположной стене.

Эванджелина ударилась головой об одну из скульптур, и ее зубы звонко клацнули.

– Пожалуйста, остановись! – выкрикнула Эванджелина, все еще пытаясь удержать запястья Петры. Она не хотела причинять ей боль, но Петра продолжала неистово сопротивляться. Она наконец освободилась из хватки Эванджелины и едва не рассекла ей щеку одним из своих ножей. Стиснув зубы, Эванджелина толкнула Петру с такой силой, что та врезалась в стену, выронив оба клинка.

Они с громким лязгом разлетелись в разные стороны.

Эванджелина не собиралась подбирать их, но Петра уже схватила один из клинков и бросилась на принцессу, явно не собираясь сдаваться. Может, Петра именно поэтому бродила ночью по замку? Может, она искала вовсе не комнату Джекса, а покои Эванджелины, чтобы зарезать ее во сне?

Мерцание факелов вторило каждому шагу Петры, а пространство между ними заполнили змеящиеся струйки дыма.

– Прекрати, прошу. – Ладони Эванджелины стали скользкими от пота и охватившего ее ужаса, но она подняла второй нож и выставила перед собой словно щит.

– Я не плохой человек, – повторила Петра, и на мгновение в ее глазах промелькнула искренняя жалость. Но она не остановилась и не опустила нож. – Я не хотела тебя убивать, но когда ты только появилась, я поняла, что…

Эванджелина размахнулась и метнула клинок в грудь Петры. Лезвие попало точно в вырез на ее платье.

Петра издала самый жуткий звук, который когда-либо приходилось слышать Эванджелине. А может быть, это был оглушительный звон в ушах или накатившая волна страха и сожаления, которая поглотила ее в тот самый момент, когда она метнула нож. Эванджелина не хотела этого. Она хотела броситься к Петре, чтобы вытащить лезвие. Хотела повернуть время вспять.

Из горла Петры вырвался булькающий смех, а по ее груди начала растекаться кровь.