Мать Магоса всего месяц не дождалась возвращения сына. Тот отказался перебирать оставленные после нее вещи и вообще заходить в их старый дом с наполовину обрушившейся крышей, за которым уже давно — видимо, с самой смерти отца — никто толком-то не следил. Тео с темным эльфом, напротив, с большим интересом навестили небольшую каменную хибару, в которой Магос рос и жил, пока не покинул родные края с целью поступить на учение в Башню Слоновой Кости, чтобы стать самым великим чародеем на континенте, невзирая на запреты отца-священника и уверения матери, что, если он не вернется через год-другой, ее сердце будет разбито. Когда двое покинули дом, вернув замóк на прежнее место, Тео в руках сжимал небольшой медальон со вставленной в него миниатюрной картинкой. На ней, пожелтевшей от времени, все еще можно было разобрать простодушно улыбающееся круглое лицо темноволосого юноши, в котором теперь с трудом можно было признать бородатую нахальную физиономию великого Магоса.
Все эти месяцы Тэль-Белар в полном умиротворении блуждал по округе. И хотя он ни разу до этого не посещал Говорящий Остров, все здесь было ему знакомо: защитные символы на разрушенных фундаментах и колоннах, архитектура многих заброшенных объектов, природа и ландшафт. Все напоминало о древнем государстве тех времен, когда эльфы правили всем южным континентом. Он пробрался в эльфийскую школу магии, называемую ныне Руинами, и, за пару недель расчистив ее библиотеку от нежити, дни напролет проводил теперь, изучая древние книги. Большинство из них были сборниками эльфийских стихов и исторических поэм, но попадались и учебники по магии элементов, и даже несколько засекреченных хроник, над которыми Тэль-Белар сколько ни бился, так и не смог до конца понять их смысл: все-таки он появился на свет в роду пещерных эльфов, которые, в отличие от их потомков темных эльфов, хоть и знали общий для всех «детей Эвы» древний язык, но старались не придавать особого внимания старой истории, истории поражения своего народа, больше времени уделяя военному ремеслу, чтобы вскоре положить начало новым хроникам.
— Почему этот остров люди назвали Говорящим? — однажды спросил эльф у Магоса, когда они в очередной раз встретились в порту, чтобы обменяться новостями и планами.
— Не уверен, — маг погладил пышную спутанную бороду, — но отец рассказывал, что, когда люди только начали осваивать этот остров, их преследовали постоянные голоса.
— Голоса? — переспросил эльф.
— Да. Весь остров словно что-то шептал. Это, наверно, было весьма жутко. Говорили деревья, камни, а порой и сама земля. Священники тут же объявили эти голоса проделками демонических созданий.
— Эти голоса, представь себе, хотели вам помочь, — покачал головой эльф. — Они сообщали о лучшем времени для посева и жатвы, предупреждали об ураганах и штормах; духи стихий и до сих пор защищают остров, разве ты не чувствуешь, как магия укрывает это место от всяческих катаклизмов и невзгод?
— Как бы то ни было, — рассеянно продолжил Магос, — никто ничего здесь уже давно не слышал.
***
Тэль-Белар долго не соглашался идти в деревню, ссылаясь на то, что жители этого удаленного от большой земли острова никогда в своей жизни, вероятно, не видели живого эльфа. Он не хотел, чтобы вокруг него поднимался лишний шум, чтобы толпы бегали за ним и показывали на него пальцем, чтобы женщины, завидев его, падали в обморок, а дети испуганно кричали.
— Много на себя берешь, — ехидно усмехнулся Магос, выслушав опасения друга, — у них тут уже есть свой эльф — так что ты не станешь для них чем-то особым.
Тэль-Белар поднял изумленный взгляд на товарища, а тот, все больше расплываясь в улыбке, продолжал:
— Да не просто эльф, а темный эльф, представляешь?
Глаза Тэль-Белара округлились.
— Кто он? — хриплым голосом спросил эльф у мага.
— Не он, а она, — поправил Магос, с невероятным удовольствием наблюдая за необычной реакцией своего давнего друга на его слова. — Тео обещался показать ребятишкам на площади живого темного эльфа, то бишь тебя, а те ему и сказали, что у них тут в храме — ты представляешь?! — в храме служит темная эльфийка.
Эльф вскочил и со всех ног помчался по пыльной тропе в сторону невысоких городских ворот. Магос, даже не пытаясь догнать длинноногого лучника, важно и размеренно зашагал вслед за ним, улыбаясь во весь свой усатый рот.
— Ну, Магос, ты что-то узнал? — Тэль-Белар торопил приятеля поделиться с ним новостями.
Его самого не пустили даже на порог Храма Эйнхасад, и он уже второй час ожидал возвращения Магоса, меря шагами расстояние от прочных высоких стен до небольшого залива, на берегу которого и была выстроена деревня.
Магос довольно погладил усы и испытующе поглядел на эльфа, которого вряд ли когда-нибудь видел в подобном возбуждении:
— В храме на острове действительно служит темная эльфийка. Его Преосвященство разрешил мне с ней встретиться. Это, скажу я тебе, довольно необычная особа. Не знаю, как объяснить…
— Она тоже что-то вроде трофея? — недовольно нахмурил брови Тэль-Белар, но Магос замотал головой, успокаивая друга:
