— Нет-нет, тут все совсем интересно… Впрочем, можешь сам все у нее и спросить, — произнеся это, он обернулся в сторону ворот, откуда в компании Тео выплыла стройная темная эльфийка в обворожительном белоснежном платье с золотым подолом, переливающимся на солнце, словно морская гладь на рассвете. Они шли в их направлении, о чем-то живо беседуя, и девушка поминутно широко и добродушно улыбалась своему провожатому. Когда она приблизилась, Тэль-Белар уже успел как следует ее рассмотреть и мысленно согласился со словами Магоса, что эта особа весьма и весьма необычна.
Внешне она очень даже была похожа на обыкновенную темную эльфийку, разве что ее кожа была немного темнее, чем у других, и даже отливала синевой. Ростом она была на голову ниже Тэль-Белара, чуть выше Тео и гораздо выше Магоса, который за последнее время умудрился стать самым низким в своей компании и рос теперь, в отличие от молодого Тео, больше вширь, чем вверх. Волосы эльфийки, абсолютно белые, были заплетены в длинную, до пояса, толстую косу. Но лучника поразили ее глаза: большие, голубые, широкораскрытые, они рассматривали эльфа, и в них читалось такое искреннее любопытство, что в тот миг девушка напоминала ему выражением своего лица скорее Тео, чем любого эльфа в мире. Наконецона, немного смущенная таким количеством внимания, поприветствовала темного собрата и протянула ему руку. Тэль-Белар аккуратно пожал ее хрупкую ладонь, и она, вежливо улыбнувшись, тут же предложила всем троим прогуляться до небольшой буковой рощицы по дороге в магическую школу, где они смогут спокойно побеседовать.
Спустя десять минут они уже сидели в тени широкораскинувшейся кроны старого дерева, и девушка, которую звали Аделаида, насколько могла, удовлетворяла любопытство троицы.
— Так ты говоришь, твоя мать была человеком? — до сих пор не веря в это, переспросил в очередной раз Тэль-Белар.
Девушка кивнула.
— И ты никогда не знала своего отца, — сочувственно произнес Тео.
— Нет. И знать не хочу, — гордо заявила эльфийка-полукровка. — Он бросил мою мать еще до моего появления на свет, и мама всегда мне рассказывала, что он был очень жестоким и бесчестным, и просила меня никогда не искать встреч с ним.
— И ты осталась жить здесь, на острове… — протянул Тэль-Белар. — Но как ты оказалась в храме?
— Я просто пошла по стопам моей матери… Она была клириком.
— И это платье? — Магос никак не мог оторвать глаз от расшитого золотыми нитями наряда обычной монахини.
— Это мамин наряд… Мне он немного маловат в груди и, пожалуй, коротковат… — начала Аделаида, разглаживая складки на подоле.
Магос заверил, что с виду оно сидит идеально.
— Когда оно на мне, — продолжала темная эльфийка, — я словно бы чувствую некую связь с мамойи знаю, что я все делаю правильно.
— Это платье очень тонкой работы гномьих мастеров, — вслух задумался Магос, — где твоя мать раздобыла его?
— Мама не любила рассказывать о своей молодости, но я знаю, что она некоторое время служила на севере, в Орене.
— И как же вышло так… Как получилось… — пытался задать свой вопрос Тэль-Белар, стараясь подобрать слова поделикатнее, но девушка, нахмурившись, сама это сделала.
— Вы хотите спросить, как получилась я?
Эльф смущенно кивнул.
— Во время самого первого нашествия армии короля Юстава, еще до образования единого королевства на юге, Орен был единственной силой, что стояла между войском северян и южными землями. Тогда-то мама и познакомилась с отцом и, по глупости влюбившись, бросила все и перешла на сторону врага… а он отплатил ей предательством. Мою мать прокляли, казнили бы, если бы она не бежала на самый край мира, на свой родной остров. Но и здесь от нее все отвернулись, и она до самой смерти была обречена на одинокую жизнь отшельника, да еще и с ребенком на руках. Меня бы, наверное, постигла та же участь, если бы за меня не заступился Великий Магистр Галлинт…
— Галлинт, — с удивлением повторил Магос и, заметив вопросительные взгляды товарищей, пояснил: — Магистр Галлинт — руководитель магической школы здесь, на острове, поставленный на эту должность самим Айнховентом.
— Тем таинственным могущественным чародеем, которого никто никогда не видел? — шепотом уточнил Теодор.
Магос кивнул.
— Интересно, почему Галлинт так великодушно с тобой поступил?
— Не уверена, — развела Аделаида руками, — но он всегда был очень добр ко мне, и некоторое время я жила при магической школе и была допущена в тренировочные залы и даже библиотеку.
— Но почему ты пошла учиться на клирика? Почему не стала изучать магию элементов или военное ремесло?
— Но ведь моя мать была клириком…
Магос фыркнул, заявив, что и его отец был служителем церкви, и если бы он пошел по его стопам, то не стал бы великим магом и путешественником, а прозябал бы сейчас в храме или в тылу военных действий.
Представив Магоса в рясе, заботящегося об умирающих страдальцах, Теодор чуть не покатился со смеху, и даже Тэль-Белар украдкой улыбнулся.
