Магос, сжимая кулаки, бросился было на самого лорда, но двое рыцарей схватили его за руки и повалили на каменный пол.
— Теодор, — прошептал Тэль-Белар, пристально глядя лорду в глаза, — его звали Теодор.
— Как великого героя времен Шунаймана… — с удивлением и даже неким восторгом прошептал рыжебородый лорд, потом немедленно велел послать за хранительницей портала.
Один из воинов спешно покинул гильдию, а лорд спросил Тэль-Белара, сможет ли их епископ воскресить парнишку.
— Я не знаю, — отозвался темный эльф. — Но если есть хоть один шанс на свете, то это он.
Неспешным шагом, шурша юбками, в комнату вошла красивая светловолосая женщина в приталенном изумрудном платье и нарядном белоснежном чепце.
Лорд немедленно велел ей доставить троих друзей на побережье.
Женщина согласно кивнула, обвела троицу ясными глазами, сосредоточилась, и тут же все засверкало у них перед глазами, и мгновение спустя они уже были в порту, на главной его площади.
Площадь была заполнена ранеными до отказа, так что идти между рядами стонущих и мечущихся в горячке людей приходилось практически на цыпочках. Тэль-Белар, не теряя ни секунды, пробежал через каменные врата и оказался в раскинутом прямо в поле рядом с гаванью лагере. В знакомой ему палатке Аделаида вместе с еще двумя лекарями колдовали над получившим серьезное ранение в недавнем бою бедолагой.
— Белар, — Аделаида бросилась навстречу лучнику и уже хотела начать причитать, как сложно ей тут приходится, но тут увидела тело Тео у того на руках и замерла в проемекак вкопанная.
В это же время подоспел Магос.
— Ада! Такое дело… — сдерживая гнев и слезы, обратился к ней маг, но та растерянно смотрела на товарищей, не смея шелохнуться или что-либо спросить.
— Я не смогу, — внезапно прошептала она и со всей мочи побежала прочь из лагеря.
Магос догнал ее только у холма и, с силой схватив за запястье, тряхнул так, что та едва удержалась от того, чтобы тут же не разрыдаться.
— Магос! Не смей! — окликнул друга Тэль-Белар, затем приблизился к Аделаиде и положил тело Тео рядом с грудой замшелых камней, возле которых они остановились.
— Аделаида, — обратился к ней эльф размеренным голосом, — если ты сейчас не попытаешься воскресить Тео, то он уйдет от нас навсегда.
— Я все понимаю, — всхлипывала девушка, — но я правда не смогу… — и тут она разревелась так, словно терпела целую вечность.
Магос в ярости был готов схватить ее за горло и тут же придушить, но Тэль-Белар дал ему знак подождать. Затем сам он склонился к эльфийке, которая сидела рядом с Тео, закрыв лицо руками, и горько сокрушалась о том, что она уже много раз пыталась воскресить умерших солдат, и ни разу у нее ничего путного не вышло, и что она так устала, и не спала почти три дня, и перед ее глазами стоят измученные лица тех, кого ей так и не удалось спасти, что теперь даже самые простые процедуры вызывают у нее ужас и отвращение, что вчера вечером она даже не смогла залечить пустяковую с виду рану, а сегодня ночью еще один воин умер по ее вине. Тэль-Белар слушал ее внимательно, не говоря ни слова, но как только она подняла на него молчаливый растерянный взгляд, обратился к ней со всей возможной осторожностью и добротой в голосе:
— Аделаида! У тебя все хорошо получается! Я видел в лагере не только тех, кто умирает, но и тех, кто выжил благодаря тебе и твоим помощникам. Но Тео! Кроме тебя, никто не сможет ему помочь. Возможно, есть — вернее, точно есть — где-то лекари лучше тебя, но не здесь, не в этом гиблом месте. Здесь у него есть только ты. И если ты будешь думать, что у тебя ничего не выйдет, и сокрушаться о себе, то ты не сможешь ему помочь. Лишь только если ты забудешь на время обо всем и просто искренне попробуешь вернуть его к жизни — так, как если бы это был просто выпавший из гнезда птенец или раненная охотником лань, — тогда, возможно, что-то да получится. Ты понимаешь меня?
Аделаида кивнула, смахнула слезы с лица и обратилась к телу Теодора. Одну руку она положила ему на лоб, а вторую — на грудь. Собравшись с духом, она закрыла глаза и начала читать негромкую искреннюю молитву, с каждой секундой все сильнее ощущая, что кто-то там, наверху, внимательно ее слушает.
***
Полгода спустя,
юго-западное побережье Глудио
— Как это прекрасно, что нас никто больше не разыскивает и не пытается поймать, — довольно произнес Тео.
Юноша, стянув сапоги и шляпу, с которой никогда не расставался, разлегся на песчаном берегу и, высоко задрав голову, с упоением рассматривал вяло плывущие понебу облака.
— И это значит, что теперь мы сможем брать работу, где пожелаем, и я смогу посмотретьнаконецГлудин, Дион, а возможно, даже Гиран, — радостно поддержала его темная эльфийка, занимающаяся своими длинными белоснежными волосами в тени единственного на всем побережье дерева.
— Гиран — это мне по душе! Нечего нам больше делать в прибрежных городках, — самоуверенно произнес Тео и поглядел на сидящего на корточках у самой кромки воды и вглядывающегося вдаль темного лучника.
Ветер трепал его припорошенные сединой волосы. Лицо выражало едва заметное беспокойство.
