— Зачем? Зачем! — Павлена резко наклоняется к ведьме, грубо хватая её за щёки и приставляя кинжал к горлу. Она кричит, карие глаза сверкают безумием: — Твоя мать убила мою! Свела с ума отца! Отняла у меня всё! Моё королевство тонет в нищете, и всё это из-за вас, ведьм!
Она выплёвывает последнее слово, как яд, Карлетт в лицо. Ведьма дёргается, как от пощёчины, чувствуя ярость, исходящую от Павлены. Та буквально пропитана ей с ног до головы. Карлетт пытается подняться, но тяжёлый ботинок придавливает к земле. Мышцы, ещё не отошедшие от действия яда, ноют. Шею пронзает болью, бинты пропитываются кровью.
— Ты знаешь, каково это — видеть страх и ненависть в глазах отца каждый раз, когда он смотрит на тебя?! Всю жизнь бояться, а за каждое неправильное слово быть избитой плетью?! Нет… Нет, ты не знаешь… — Павлена смеётся истерическим, дрожащим смехом, безумно улыбаясь. — Ведь принцессы должны быть как ты. Изнеженные любовью и шёлковыми простынями. Чтобы каждый их каприз исполнялся по щелчку пальцев!
Блондинка брезгливо отбрасывает чужое лицо в сторону. В живот прилетает носок ботинка. Карлетт всхлипывает от боли, кашляя кровью. Ей становится стыдно. Стыдно за своё существование, за своё незнание, за свою жизнь. Но стыд тут же сменяется раздражением и злостью. Она ни при чём. Не по её вине у Павлены была такая трудная судьба.
Грайт снова приближает лицо Карлетт к своему. И снова остриё кинжала касается нежной кожи меж ключиц.
— Сначала я думала: может, убить тебя собственноручно? Но я бы не справилась с такой сильной ведьмой как ты, а даже если бы чудо случилось, долбанная магия сразу бы привела ваших поисковых собачек ко мне. И тогда остался единственный вариант: подсыпать тебе яд, — продолжает Павлена, ласково проводя большим пальцем по щеке ведьмы и не замечая, как та рыщет рукой по земле в поисках какого-нибудь оружия. К несчастью, рядом не было никаких камней, кроме того, на который опиралась ведьма, а меч так и остался лежать посреди леса. — Удача повернулась ко мне лицом. Ты оказалась той ещё пьяницей.
Карлетт морщится. Становится противно от самой себя. Мерзкий червь саморазрушения впивается под рёбра, нашёптывая: «А что, если бы…» Девушка мотает головой, отбрасывая мысли в сторону и пытаясь освободиться от цепкой хватки тонких пальцев.
— Ну-ну, куда ты так спешишь? Дальше лишь интереснее, — с запалом проговаривает Павлена. — Не представляешь, как часто подсыпала тебе ведьмин аконит. Надеялась, что ты сдохнешь уже на следующий день.
Она сжимает губы до побеления и обводит лицо Карлетт быстрым неприязненным взглядом.
— Но ты всё упорно держалась, никак не желая ложиться в гроб, — Павлена разочарованно вздыхает и качает головой. — К тому времени вы уже решили идти до Эрдана, и я поняла: надо принимать более действенные меры, ведь этот тюфяк Бэзаут никогда не позволил бы тебе умереть в его треклятом лесу.
Грайт отталкивает Карлетт на землю и встаёт. Понаблюдав, как переливается металл кинжала в отблеске от снега, она продолжает свой монолог.
— Пришлось отдать кругленькую сумму за твою голову. Но даже эта хвалёная наёмница не смогла с тобой справиться. Хотя потрепала она тебя знатно, хоть что-то радует.
Павлена указывает на пальцы вставшей с земли Карлетт. Тело ведьмы дрожит. Она пытается скастовать хотя бы самое простое заклинание, но магия не слушается.
— Это ведь… не весь мотив, так? — говорить тяжело. Кровь стекает с уголка рта. Злость в груди закипает всё сильнее. — Ты не могла… провернуть всё это, только… чтобы отомстить моей матери.
Павлена усмехается.
— Всё-таки не настолько тупа. Моей целью никогда не была твоя мать. Моей целью были все ведьмы и маги Первоземья!
Девушка стремительно подходит ближе. Остриё клинка снова оказывается у горла Карлетт. Павлена рисует кончиком оружия тонкую линию на светлой коже. Пара белых прядей выбиваются из причёски и закрывают собой горящие карие глаза, придавая лицу ещё более безумный вид.
— Устроить войну же так просто! Пробраться во дворец под видом прислуги, убить наследницу Верховной Жрицы. Похитить шерона, прикончив где-то на задворках страны, а затем пустить слух, что его, сбежавшего из-под стражи, в отместку прикончили злые ведьмы, — Павлена начинает смеяться. — И всё шло по плану, но тут вмешалась ты! Со своим дрянным озером и неуёмным желанием восстановить справедливость! Я не могла допустить, чтобы ты разрушила мой план. План, который я разрабатывала годами! Твой хладный труп должны были найти в забытой глуши Ихт-Карая, но так уж и быть, Северный Леурдин тоже подойдёт, — глаза Павлены округляются в безумии. — Разрушить их прекрасные отношения с магами будет приятным подарком к твоей кончине.
