И снова подошла к желобу. Не знаю, что я сейчас проявляла — упорство или упрямство, я вообще не слишком-то их различала, знала только, что сдаваться не в моем характере. Я оценила высоту и повернулась к Эйсхарду.
— В принципе, таким способом мы с Веелой можем взобраться, но есть два «но». Если руки соскользнут на большой высоте, мы, вероятно, сильно расшибемся. И… Я почти не сомневаюсь, что кадет Ансгар не справится с этой задачей, она пока мало тренировалась.
Веела согласно закивала. Лед молчал, будто ждал, что я продолжу.
— Значит… — протянула я, не понимая, чего он от меня ждет. — Значит…
Я поглядела наверх, на Ронана, и меня озарила идея.
— Значит, нужна дополнительная страховка. Мы можем связать наши куртки рукавами. Мы с Веелой будем подниматься, держась за них. Они крепкие, выдержат. Надо прикинуть, какая здесь высота. Ронан, спускайся!
Пока сын рыбака, бормоча под нос ругательства в адрес создателей полосы препятствий, лез вниз, Веела сняла куртку и осталась в хлопковое рубашке, пропитанной потом. Она посмотрела на мокрые пятна, расползшиеся по груди, пискнула и обхватила себя руками.
— Кадет Ансгар, отставить! — рявкнул Лед. — Здесь нет парней и девушек, только будущие воины. Девичью скромность следовало оставить за порогом Академии! Или ты предпочтешь переломать ноги?
Я подошла к Вееле и прошептала:
— Ничего не видно. Ты ведь в сорочке?
Ронан возился с курткой и изо всех сил изображал безразличие, но румянец на скулах выдавал сына рыбака с головой. Что ни говори, пока еще одногруппники не наблюдали нас в столь непотребном виде. Девушки тренировались в серой хлопковой форме, а остаться в рубашке, липнущей к мокрому телу, все равно что остаться голой.
Эйсхарду вон, по всему видно, плевать. Лицо каменное, взгляд равнодушный. Он к третьему курсу на всякое насмотрелся. Лед уставился в пространство между мной и Веелой, спокойно ожидая, пока мы обе переборем себя и разоблачимся.
Да пошло все! Я решительно дернула клепки на лацкане, освобождаясь от куртки. В конце концов, я сама это и предложила, было бы глупо теперь отступать или жеманничать, вспомнив о гордости. Какая, в бездну, гордость, когда речь идет о жизни и смерти!
Я кинула куртку на землю рядом с курткой Веелы. Рядом упала куртка Эйсхарда, потом Ронана, и последней легла куртка Лесли. Вот уж кто даже не пытался оградить нас от своих сальных взглядов. Лейс беззастенчиво пялился на пышные формы Фиалки, но и мои, довольно скромные, не обделил вниманием. Хотя что там можно разглядеть через рубашку?
На душе сделалось гадостно: Лесли раздевал нас липкими взглядами. А ведь мы — команда. Мы должны прикрывать спины друг другу!
— Кадет Лейс! — рявкнул Лед. — Десять штрафных баллов.
— Как? За что? Что я сделал?
— Ты знаешь! Напомнить правила Академии, касающиеся принуждения?
— Но я никого…
Ронан молча сунул под нос Лесли кулак, говорящий красноречивее любых слов. Я поспешила опуститься на корточки и начала связывать между собой рукава курток хитрым двойным узлом, которому меня научил отец. В итоге получился «трос» длиной около семи метров.
В то время как я вязала, Эйсхард оторвал рукава у своей рубашки и соорудил повязки на ладони для себя и Лесли, хотя этот засранец и не заслуживает помощи. Но команда — значит команда. Никого бросать нельзя.
С намотанной вокруг талии «гирляндой» из курток Ронан, кряхтя, принялся карабкаться по желобу. Добрался и скинул вниз импровизированный трос. Рукав куртки болтался в паре метров над землей, но в целом длины как раз хватило.
— Ну что, я первая? — вздохнула я. — Ронан, готовься, я пошла.
Ага, пошла. Подпрыгнула и не дотянулась до рукава. Снова подпрыгнула — снова мимо. За спиной приглушенно хохотнул Лейс. Еще прыжок.
Сильные руки подхватили меня за талию и приподняли над землей.
— Лесли?.. — Я обернулась, с губ само собой сорвалось: — Лед? Ой… Командир.
Эфор Эйсхард сузил глаза, когда я в лицо назвала его Льдом, но хотя бы не уронил, спасибо и на том.
— Карабкайся! — процедил он.
И то верно, сейчас не лучшее время для объяснений.
Я вцепилась в рукав куртки, уперлась ногами и пошла по стене. Ронан помогал — тянул вверх. И минуты не прошло, как я перевалилась за кромку желоба, легла на живот и подползла к краю, чтобы посмотреть, как станет подниматься Веела.
Эйсхард подсадил ее так же, как меня.
— Давай, давай, давай! — повторяла я, глядя, как Фиалка, стиснув губы в тонкую линию, перебирает ногами.
Ронан, напрягая все силы, тянул трос, а Эйсхард застыл внизу, подняв лицо. Он ведь успеет помочь, если Веела разожмет руки и упадет? Успеет подхватить? К счастью, Веела вскоре очутилась рядом со мной и вытерла пот.
Пока Лед и Лесли преодолевали желоб, мы развязали куртки и поскорее облачились в них.
— Осталось последнее испытание! — напомнила я. — Еще немного, и выберемся! Сегодня никакой боевой подготовки, здорово, правда?
— Угу, — сказала Веела, но вместо того, чтобы взбодриться, снова принялась плакать. — Я здесь точно погибну. Я слишком слабая. Эта Академия меня раздавит, выпотрошит и уничтожит.
Она посмотрела на меня своими большими испуганными глазами.
