Кто же этого не знает? Одаренные — слишком важный ресурс государственной безопасности. Их распределяют по гарнизонам по необходимости: где-то нужна замена погибшим командирам, на юге Империи требуются холодники, на севере простираются огромные пустоши, здесь твари лезут и лезут день за днем, сюда отправляют самых сильных оградителей, таких как мой отец.
— Дар мамы так и не открылся, — призналась я. — За все время обучения. Говорят, так тоже бывает… Его до последнего пытались пробудить, но… В итоге Академию она как бы окончила, а потом уехала с отцом.
Эйсхард дернул щекой при упоминании отца, и я предпочла не продолжать этот разговор. Снова защебетала Веела, вспоминая безбедную жизнь в родовом гнезде — в имении Сизые Лебеди. Вот и пусть болтает. Ее веселый голос звучал фоном, я перестала вслушиваться в слова и отвлеклась на собственные мысли.
Память вернула меня в тот день, когда в гарнизон прибыл его высочество принц Ивейл и его сиятельство граф Ромер — первый советник Императора.
***
Когда стало известно, что Север посетят сиятельные гости — за неделю до визита гонец привез указ, запечатанный двумя сургучными печатями и одной магической, — гарнизон превратился в растревоженный улей.
Срочно ремонтировали рассохшиеся за зиму деревянные лестницы, рамы и изгороди, красили стены, ровняли дороги, отмывали от пола до чердака дом, в котором предполагалось поселить принца, советника и их приближенных слуг. Гвардейцев, которые всегда сопровождали членов императорской семьи, решили разместить в казарме неподалеку.
Помню, как я, забравшись на смотровую башню, вместе с дежурившими в тот день парнями во все глаза смотрела на приближение всадников на черных скакунах. Принц Ивейл, как и граф Ромер, ехал верхом в сопровождении гвардии. Экипажи с вещами и слугами двигались в отдалении, едва различимые на фоне жиденького, еще по-весеннему прозрачного леса.
— Везет вам, — вздохнул молодой рекрут, стоявший рядом. — Вас представят принцу. Вы будете сидеть рядом с ним за столом во время торжественного ужина.
«А ведь правда!» — подумала я, и сердце сладко забилось в предвкушении.
Принц Ивейл приближался, и студеный северный ветер трепал его светлые кудри, выбившиеся из-под берета.
Столы накрыли в доме начальника гарнизона — в нашем доме. Первый этаж всегда использовался как штаб, где отец проводил совещания и награждал воинов, отличившихся в боях. Казавшийся еще вчера просторным зал с трудом вмещал в себя визитеров: собрались офицеры гарнизона, привели с собой жен. В отдалении робко мостились на табуретки, принесенные из столовой, служивые, которых поощрили за особые заслуги.
Принца усадили во главе стола, по правую руку расположился советник, рядом с ним отец и я — смущенная и польщенная тем, что стану присутствовать на ужине вместе со всеми. Зябко ежилась в платье с короткими рукавами, подтягивала непривычные телу перчатки, поправляла батистовый шарфик на шее.
Сияли в свете лампад начищенные песком медные пуговицы и пряжки. Подбитый горностаем плащ на плечах его высочества смотрелся в обшарпанной комнате немного вычурно. Края ветхих от времени гобеленов, изображающих битвы с тварями и первых героев, колыхались от сквозняка, который пробивался сквозь щели. Гобелены висели на стене не столько ради красоты, сколько ради тепла: климат на Севере суров, и ранняя весна здесь равнялась зиме в столице.
Столы ломились от простых, но сытных яств: гарнизонные повара расстарались ради такого случая. В центре возвышалось блюдо с молочным поросенком, обложенным печеными яблоками. Вот только слуг не нашлось. Хотели было заставить рекрутов прислуживать за столом, но в итоге отказались от этой идеи: как бы не вышло конфуза, если деревенский увалень опрокинет на его высочество блюдо с печенью или жареной картошкой.
Я немного волновалась, не посчитает ли принц такое отношение неуважением. Но он, после того как отец представил подчиненных, начал ужин словами:
— Давайте по-простому!
И самостоятельно отломил у жареной куриной тушки бедрышко.
Гости выдохнули, расслабились. Застучали вилки, зазвенели бокалы, зажурчали голоса. Ужин проходил в непринужденной обстановке.
— В походах я неприхотлив! — Принц Ивейл улыбался и поднимал бокал, приглашая остальных присоединиться к нему.
Я им любовалась. Он был еще так молод, старше меня всего на пять лет, так хорош собой! И, как выяснилось, скромен.
— Познакомьте меня с вашей прелестной дочерью, полковник Дейрон, — обратился к отцу советник.
Граф Ромер оказался представительным мужчиной, с благородным серебром в густых волосах. Он с легкой улыбкой посмотрел на меня, а я зарделась и потупилась.
— Мой дочь, Алейдис Дейрон, — услышала я голос отца, который прозвучал как-то напряженно.
— Империя надеется на тебя, Алейдис, — сказал советник короля.
Я вскинула удивленный взгляд. Он уже знает, что я одаренная? Ну да, само собой, знает. Все сведения о юношах и девушках, которые должны следующей осенью поступить в Академию, стекаются в императорскую канцелярию.
