– Вот основные свидетели по делу, их имена, – стала указывать рукой девушка на большом листе подошедшим ближе массивным шитерам, которые тоже склонились над столами. – Но если на карточке черная рамка, то значит, человек уже мертв, допросить заново его не получится. С этой информацией помог Вакрок, он недавно проверял часть свидетелей, но, возможно, черных рамок станет еще больше, нужно только уточнить... Зато сразу виден объем и направление будущей работы.
– А желтая рамка на бумажке что значит? – уточнил Шимн, разглядывая распростертую перед ним грандиозную бумажную «аппликацию».
– О! Это означает знатное происхождение свидетеля. Или того человека, чье имя так или иначе всплывало со слов или из ближнего круга свидетеля. Простых людей мы решили пока игнорировать. Тем более что большая часть из них уже мертвы или переехали неизвестно куда, – объясняла Хелен. – А вот эйры как раз то, что нам нужно!
Да, ей дядя говорил, что какая-то их родня замешана в гибели родителей, то есть кто-то из знатных. Значит, нужно искать именно среди эйров, к которым ведет больше всего ниточек-связей. Где-то среди всей этой мешанины спрятаны убийцы ее родителей, догадывалась Хелен. И она их найдет!
– Но свидетелей в деле не так много, как на этом столе, – усомнился Лернавай, тоже внимательно оглядывая их совместное творчество.
– Да, самих свидетелей мало, но я решила отметить, к какому знатному дому они относятся, а также добавила их ближние дружеские связи. И с этим нам помог эйр Верчил, – поясняла девушка. – Смотрите, например, семейство Эмерри несколько раз таким образом попадает нам на глаза, хотя в деле совсем не упоминалось. Или вот, род Тахолунд...
– Хелен! – перебил ее Лернавай. – Ты ведь не будешь наговаривать на эти уважаемые семьи по каким-то надуманным причинам?
– Ну что вы, эйр... Раймонд! – Так и быть, сделает ему поблажку, назвав по имени. – Я ни на кого не наговариваю! Пока не будет четких доказательств. Но если вынести на общую схему дружеские связи между участниками, по которым...
– Хелен, многие знатные семьи поддерживают между собой дружеские отношения, это ничего не значит...
– Да! Но кто-то откровенно или тайно враждует! И я думаю, что семьи из противоборствующих компаний не стали бы вместе обвинять одного и того же человека, если речь идет о клевете? Или, по крайней мере, мы увидим еще что-нибудь незаметное на первый взгляд, как, например, род Тахолунд...
– Хелен, откуда вообще взялась подобная схема? Кто тебя этому учил? Тоже матушка? – спросил Лернавай, разворачиваясь всем телом к девушке и внимательно на нее глядя.
Остальные присутствующие тоже обратили свои взоры на Хелен. Та одернула складки платья, выпрямилась еще ровнее, что аж лопатки свело, и, подняв подбородок, ответила:
– Надеюсь, что из-за всего лишь удобной схемы вы, эйр старший дознаватель, не обвините меня опять в каком-нибудь якобы преступлении? Говорю сразу – ни к какому шпионажу мои умения не относятся, ни в каких Управлениях чужих стран я не состою!
– Да-а? А это тогда откуда?! – резким жестом мужчина указал на огромную схему, собранную из бумажек, булавок и цветных ниток.
Хелен повернула голову и глянула на получившееся совместное творение.
– Это? Хм, из ателье, Р-р-раймонд! Подсмотрела у мастериц, – повернулась к жениху. – Что именно вас удивляет? Здесь обычное дело для женщин. Знаете, когда к будущему платью подбирают кружева или цветную канву, или подклад, то вот так же выкладывают на ткань, скрепляя булавками, чтобы заранее увидеть, как...
– Хелен?! – предупреждающе процедил мужчина, чуть наклоняясь в ее сторону. – Ты опять мне лжешь?
Шимн чуть сдвинулся, но Барион придержал его за плечо.
– Что опять Хелен? – возмутилась девушка, обернулась на компаньонку. – Агуэла, подтверди мои слова. А то мужчины даже не догадываются, как, оказывается, много разной работы приходится сделать, прежде чем красивое платье...
Компаньонка кивнула и только открыла рот, чтобы подтвердить, но Лернавай опять негодовал:
– А эти цветные карточки откуда? Я ведь уже видел нечто похожее! Когда цветом выделялось что-то важное и при этом общее…
– Да-а? Дайте я угадаю, где вы их видели! – тоже стала повышать голос девушка. – Только прежде, чем вы скажите, что якобы я украла это идею из головы ректора Велинсора своими ментальными способностями, которых у меня нет, еще раз сравните даты. Когда вы увидели подобные карточки у ректора академии? И когда я подрабатывала в библиотеке той самой академии, то есть у того самого ректора была в подчинении как работник? А если вас не убедит сравнение очередности этих событий, то спросите у ректорского секретаря, Перлие Харпера. Может, он тоже видел что-то подобное? А он видел! И еще тогда, летом, осмеял мои идеи цветных карточек, которые я сделала для дипломных работ, которые регистрировала по трудовому договору с академией! И договор тот есть в хозяйственной части ректората!
– Ладно, проверю. Но тогда откуда у тебя идея цветных карточек? Тоже швеи из ателье научили?
