С неизменно благодарным чувством вспоминал Бальмонт о своих японских друзьях – всех тех, «которые в стране Фуджи-Ямы, священной горы, похожей на опрокинутый исполинский цветок глицинии, встречали меня улыбками в эти солнечные дни сияния глициний и махровых вишен, розовевших возле храмов Ниппо[383]…». Все они для Бальмонта – «дети Солнца, соединяющие в себе, как луч Солнца, силу с нежностью и тепло с озарением»[384].
Особое место в ряду японских знакомств Бальмонта занимают его встречи с уже упоминавшимся выше Нобори Сёму (1878–1958), известным японским русистом, профессором влиятельного университета Васэда в Токио. Ему принадлежит важная роль в знакомстве японцев с русской литературой[385]. Но-бори Сёму получил образование в Токио в духовной семинарии при русской православной миссии, возглавляемой архиепископом Николаем Японским. Выпускники и наставники этой семинарии, где кроме программ японской средней школы преподавались и предметы из программ русской гимназии и духовной семинарии, играли заметную роль в культурной жизни Японии[386].
Нобори Сёму, изучив русский язык и литературу, выступил с нашумевшей статьей о Гоголе, затем увлекся Достоевским и в 1914 году опубликовал перевод «Униженных и оскорбленных». Его перу принадлежит также обзорная статья «В поэтических кругах современной России»[387]. В том же 1911 году Нобори Сёму издал очерк «Великий Толстой», впоследствии переводил его произведения, а также – М. Горького, Куприна, Короленко; позже, в 1920-е годы, перевел известную книгу Мережковского «Толстой и Достоевский».
Огромной популярностью пользовалось в Японии изданное Нобори Сёму в 1910 году «Собрание шести авторов» («Рокунин сю»), куда вошли впервые опубликованные в Японии стихи Бальмонта, рассказы Л. Андреева, Б. Зайцева и др. В 1912 году появился «Ядовитый сад» Федора Сологуба (в переводе Нобори Сёму); одновременно японцы начали издавать литературный альманах с тем же названием (по-японски «Доку-но соно»), куда в 1916 году были включены и стихотворения Бальмонта. В 1915 году Нобори Сёму выступил как литературовед, издав книгу «Современные идейные течения и литература в России»[388], где подробно говорилось о русском символизме (в том числе, конечно, и о Бальмонте). Именно эту книгу Нобори Сёму подарил Бальмонту в день их знакомства в Токио. «Вдумчивый, похожий на наших северян Нобори, – вспоминал о нем Бальмонт в «Играньях раковины», – принесший мне свою книгу “Течения русской поэзии”»[389].
О встрече Бальмонта и Нобори Сёму можно судить по статье, опубликованной японским ученым через несколько дней после их встречи.
