– Перед нападением на СССР вся Германия думала иначе, – усмехнувшись, заметил Ханников. – На улицах городов его приветствовали сотни тысяч немцев! Показать эти кадры?
– Не нужно… Но никто из нас не рассчитывал воевать с русскими. О своем нападении на Советский Союз Гитлер сообщил нации только через две недели, когда успех армии был очевиден, и объяснял это военной необходимостью.
– Немцы взяли Минск через шесть дней, – напомнил генерал-майор.
– Понимание всего этого ужаса пришло значительно позже… Я бы хотел отомстить Гитлеру за моего друга полковника Штауффенберга и за Германию, – глухим голосом проговорил Шварценберг. – И хоть как-то помочь Советскому Союзу победить национал-социалистов.
– С вас этого никто не требует. Вы можете спокойно дождаться окончания войны, а потом вернуться к себе на родину.
– Нет, я бы хотел воевать с Гитлером и отомстить за моих соратников!
– Что ж, мы предоставим вам такую возможность, – после некоторой паузы произнес Ханников. – Сейчас мы собираем разведотряд, который должен пройти по тылам немцев. Нам нужен человек, отлично разговаривающий по-немецки и знающий русский язык. Желательно, чтобы он был немец. Вы согласны?
– Приму ваше предложение с большой благодарностью.
– Отчего-то хочется вам доверять, – в некоторой задумчивости проговорил Николай Георгиевич.
– Что будет с моими друзьями-антифашистами? Я бы хотел, чтобы они тоже приняли участие.
– Хорошо, пусть будет по-вашему. Что ж, если вы согласны, тогда мы выезжаем вместе. Караульный! – крикнул генерал-майор. И, когда сержант зашел в камеру, сказал: – Я забираю у тебя этого человека. – Вытащив из кармана бумагу, заверенную подписью наркома Лаврентия Берии, он развернул ее перед лицом надзирателя. Сержант внимательно прочитал.
– Вопросы имеются?
Караульный, вытянувшись в свой немалый рост, произнес:
– Никак нет, товарищ генерал-майор!
– Вот и славно. Эту бумагу можешь забрать. Там все написано… А ты давай на выход, майор! Нас самолет ждет!
Последняя вылазка вглубь немецкой территории прошла без особых сложностей, что бывает крайне редко. Где ползком, а где перебежками продвинулись в тыл к немцам на семь километров. После короткого боя отбили три бронетранспортера, на которых через густой лес пробились к своим позициям. В горячке боя забыли вывесить на башню белый флаг и опомнились лишь тогда, когда по башне рассерженно заколотили пули.
На передовые позиции наблюдатели успели сообщить, что немцы предпринимают попытку прорвать оборону и выдвинулись на бронетранспортерах. Вот русская пехота и ударила из окопов по движущимся целям, пока артиллеристы поближе подтаскивали полковые пушки. Конечно же, контратаку ждали, но не с болотистой местности, где крайне мало места для маневра бронетехники, а с пустырей. Там легче под прикрытием танков двигаться вражьей пехоте, а потому в замаскированных окопах установили истребительно-противотанковую артиллерию, для усиления находились еще две противотанковые роты.
Не прекращая движения, чтобы не стать доступной целью (обидно погибать от собственных снарядов), бронетранспортеры въехали в густой и высокий бурьян, сделавшись на короткое время невидимыми для артиллерийских наводчиков, и, не жалея исподнего, смастерили из него роскошный белый флаг. Затем, повернув пулемет в противоположную сторону, выставили из башни наружу белый стяг и двинулись в сторону своих позиций через проход по минному полю.
Капитан Григорий Галуза, ехавший в первом бронетранспортере, предостерегал сержанта разведки Егора Косых, в недалеком прошлом механика танка, от стремительной езды басовитым командным голосом:
– Егор, ты тут горячку не пори! Едем солидно, как к теще на именины!
– Есть, как на именины! – задорно отвечал сержант, переключая скорости.
Немецкий бронетранспортер, подминая под себя могучими передними колесами кустистую растительность, выбрался из глубокого рва на продавленную колею и заколесил в сторону русских окопов, ощетинившихся стволами пулеметов. В какой-то момент танк тряхнуло. Капитан Галуза даже зажмурился, ожидая удара болванки в башню, но это оказалась всего лишь неглубокая яма, благополучно выбравшись из которой они добрались до передней линии окопов. Когда приехали к своим – ликованию пехотинцев не было предела!
После выполнения задания полагалось отдохнуть, благо, что на фронте установилась некоторое затишье. Все понимали, что это ненадолго. Следовало подтянуть отставшие тыловые части, дать возможность отдохнуть бойцам, провести перегруппировку, а когда в поредевшие части вольется новое пополнение, тогда продолжить наступление. Но сначала следует провести военную разведку.
В землянке было прибрано – ординарец постарался. В углу на ящике от снаряда стоял поцарапанный патефон, рядом с которым лежали три пластинки: две в исполнении Лидии Руслановой, «Липа вековая» и «Окрасился месяц багрянцем», и одна в исполнении Леонида Утесова – «Мишка-одессит».
