Обычно по долгу службы Адам держался от Гитлера на отдалении – фюрер всегда пребывал в окружении генералов, адъютантов, телохранителей или каких-то важных сопровождающих лиц. Сейчас он находился от фюрера почти на расстоянии вытянутой руки и видел, что Адольф Гитлер выглядит значительно старше, чем на отдалении. Сегодняшнее покушение тоже оставило на его внешности приметные следы: кожа на лице покрылась красными пятнами, под ушами оставались запекшиеся капельки крови, а на подбородке кровоточила царапина.
– А теперь, унтер-офицер, расскажите мне, что вы видели.
– Полковник Штауффенберг вместе с капитаном Йоном фон Фрайендом прошел в коммутационную комнату, и капитан попросил меня, чтобы я помог полковнику Штауффенбергу соединить его с генералом Фельгибелем. Сказав это, капитан тотчас вернулся в совещательную комнату. А я дозвонился до генерала и передал ему трубку. Несколько секунд он держал телефонную трубку, а потом опустил ее и вышел из здания, для чего-то оставив на столе свою фуражку. А через несколько минут раздался взрыв.
– Кто такой этот Штауффенберг? – спросил Гитлер, холодно посмотрев на Хайнца Линге.
– Мой фюрер, в середине июня сорок четвертого Штауффенберг стал начальником штаба при командующем армией резерва генерал-полковнике Фридрихе Фромме.
– Штауффенберг и есть тот самый виновник покушения! – выкрикнул Гитлер. – Немедленно арестовать его!
– Слушаюсь, мой фюрер! – поднялся рейхсминистр внутренних дел и живо вышел в коридор.
Через несколько минут Гиммлер вернулся к Адольфу Гитлеру с докладом.
– Мой фюрер, на территории ставки Штауффенберг не обнаружен.
– Как так получилось?! – выкрикнул Гитлер. – Ведь был отдан приказ никого из ставки не выпускать! Кто нарушил приказ?!
– Мы установили, что Штауффенберг сумел убедить охрану, что выполняет ваше срочное поручение, которое должен донести генерал-полковнику Фридриху Фромму.
– Вот что, Гиммлер, выезжайте немедленно в Берлин, на Бендлерштрассе, в штаб резервной армии, и арестуйте немедленно этого Штауффенберга!
– Слушаюсь, мой фюрер! – энергично отозвался Гиммлер. – Выезжаю немедленно!
Иосиф Виссарионович подошел к окну и некоторое время наблюдал за рыжей белкой, нахально бегающей по территории дачи: она то быстро взбирались по стволам в густые кроны лип, то вдруг стремительно спускалась и смело выскакивала на ухоженные аллеи, совершенно не опасаясь людей, находящихся поблизости. Охрана даже не смотрела в ее сторону, привычная к этому зрелищу. Белки, поселившиеся на Ближней даче Верховного главнокомандующего, были почти ручные и нередко прибегали прямо к КПП, выпрашивая какое-нибудь лакомство. Так произошло и на этот раз. Молодой лейтенант, попав под чары хвостатого грызуна, присел на корточки и протянул рыжему зверьку широкую ладонь, на которой лежало несколько лесных орешков. Позабыв про страх, пушистая проныра быстро подскочила к лейтенанту, ухватила лапками ядрышки, тотчас устремилась к близстоящему приземистому дубу и, мгновенно проскочив по стволу, спряталась в густой раскидистой кроне.
Случайно подсмотренная сценка немало позабавила Иосифа Виссарионовича. Он повернулся к Лаврентию Берии, который пришел с докладом, и утвердительно произнес:
– Значит, этот майор Шварценберг был прав. Покушение состоялась точно двадцатого июля.
– Именно так, товарищ Сталин. Жаль, что он перешел к нам так поздно, он мог бы быть нам очень полезен, из него получился бы весьма хороший источник.
– Возможно… Как разворачивалась ситуация дальше? Полковника Штауффенберга разоблачили быстро?
– Заговор против Гитлера был подавлен в течение одного дня, – охотно продолжал Берия. Утром он получил шифровку от агента, находящегося в ближнем окружении генерала войск СС Эрнста Кальтенбруннера, и с готовностью делился с Верховным полученной информацией. Никто прежде не подбирался так близко к одному из ключевых руководителей Третьего рейха, и Берия весьма дорожил этим агентом. У него отсутствовал даже псевдоним. Имелся только номер – «216». Полное обезличивание, никаких намеков на субъектность. – По замыслу заговорщиков генерал-полковник Людвиг Бек должен был стать главой государства, политик Карл Фридрих Герделер шел на должность канцлера, а генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен становился верховным главнокомандующим. Через час после объявления полковником Штауффенбергом о смерти Гитлера Людвиг Бек прибыл в здание военного министерства и возглавил выступление военных. Связался по телефону с командующим вермахтом во Франции генералом пехоты Карлом Германом фон Штюльпнагелем и приказал ему арестовать руководящих чинов СС в Париже, что тот незамедлительно и сделал. Увы, это был единственный приказ несостоявшегося главы государства.
