Водитель дернул за рычаги, нажал на газ. Бронетранспортер, казалось бы, задремавший, скинул с себя пелену сонливости и, стремительно набирая скорость, помчался по шоссе. На дороге, одна за другой, загораживая путь, выстроились три грузовых автомобиля. До них метров сто – при обычных условиях совсем немного, но сейчас с правой стороны дороги, запрятавшись в глубокую рытвину, прицеливался прямо в борт кузова расчет ПТР[149]. Кто-то из сидевших вблизи Галузы бойцов пальнул в них длинной очередью, заставив еще крепче вжаться в землю, но потом вновь у самого среза дорожного полотна выглянули ненавистные каски; показалось длинноствольное противотанковое ружье. Григорий даже прикрыл глаза, осознавая, что, быть может, это последнее мгновение в его жизни. Но выпущенная пуля слегка чиркнула по краю борта и устремилась в смешанный лес, а в следующую минуту по расчету противотанкового ружья ударил снаряд следовавшего за ними второго бронетранспортера.
– Не останавливайся, сшибай!! – прокричал он. – Держись!!
Девятитонный бронетранспортер ударил острым носом в кабину грузовика, заставив его отлететь далеко в сторону. Не растеряв скорости, бронемашина устремилась ко второму автомобилю. В этот раз удар пришелся по кузову, отчего грузовик перевернулся. Третья трехтонка, стоявшая на дороге, уже не выглядела заграждением – водитель объехал ее с правой стороны, значительно изувечив кабину бронированным корпусом.
Повернувшись, Галуза увидел, как за ним устремилась колонна из семи уцелевших бронемашин. Яростно и длинными очередями автоматчики отстреливались по обе стороны бортов, не давая противнику поднять головы; непрекращающимися очередями стреляли пулеметы. Легкие танки, грозно ворочая пушками, беспрерывно атаковали, из амбразур яростно огрызались пулеметы.
Позади раздавались громкие удары, грохот ломающегося железа. По обочинам разлетался побитый и покореженный гусеницами металл, который каких-то несколько минут назад был дверьми, кабиной, осями. Последний бронеавтомобиль, не желая утруждать себя объездом, проехал по расплющенным кузовам и, стараясь не отстать от удалявшихся бронемашин, прибавил скорость.
– На Елгаву! – выкрикнул Галуза, и водитель послушно свернул налево.
Глянув в перископ, Григорий увидел впереди артиллерийскую противотанковую батарею, ощетинившуюся стволами семьдесят пятого калибра. Никакого переполоха, артиллеристы терпеливо и спокойно дожидались, когда бронеколонна подойдет поближе. Галуза, мгновенно осознав, что через какую-то минуту они станут идеальной целью и будут уничтожены, закричал, срывая голос по рации:
– Разворачиваемся по полю, едем в лес по другой дороге!
Командирский бронетранспортер, сделав полукруг по белой полоске гречишного поля, повернул в сторону леса. Позади раздался мощный взрыв. Не причинив вреда машине, осыпал кузов комьями плодородной земли и разлетевшимися осколками.
– Через поле, в лес! – продолжал кричать в рацию Галуза.
Бронеавтомобили, теряя скорость, принялись разворачиваться, став на какой-то момент очень удобными мишенями. Нужно усложнить задачу врагу.
– Огонь по батарее! – прокричал Григорий в рацию. – Сержант, пушки видишь?
– Вижу, товарищ капитан!
– Наводи на них!
– Уже навожу!
– Огонь!
Снаряд разорвался впереди артиллерийской батареи, осыпав немцев грязью.
– Заряжай!
Два бронеавтомобиля, ехавшие следом, не прекращая стрельбы, совершали по гречишному полю какие-то замысловатые зигзаги, стараясь не угодить под артиллерийский огонь.
Впереди небольшая полоска леса – нужно скорее добраться до нее, а там уже будет чуть полегче. Снаряд разорвался немного впереди ведущего бронетранспортера, вырыв большую яму. Водитель, проявляя чудеса расторопности, вывернул в самый последний момент, уберегая машину от падения. Так и рухнули бы в бездну всем экипажем с десантом!
– Поднажми! – орал Галуза. Знал, что срывает голос зря, что водитель делает все возможное и даже невозможное, чтобы не угодить под артиллерийский снаряд, но удержаться не мог.
Вот уже и лесопосадка. Бронетранспортер нырнул в нее, как в спасение. Длинные ветки липы заслонили, укрыли, спасли от беды. Лицо горело то ли от пережитого боя, то ли от осознания того, что и в этот раз удалось уцелеть. А ведь какую-то минуту назад казалось, что все сложится печально…
Приподнявшись, Галуза выглянул через порвавшийся тент и почувствовал прохладу июльского леса.
Не каждый день случается такое везение. Уже казалось, что «курносая» свои противные костлявые руки к тебе протянула, однако удалось вывернуться и на этот раз.
Включив рацию, он сказал:
– Прием, доложить обстановку.
