Впереди шел полковник пехоты. Долговязый, словно оглобля, с мрачным сухим лицом, слегка сутулый, словно вынес на своих плечах тяготы всех битв прошедшего десятилетия. Кто знает, может быть, так оно в действительности и было. Лицо серое, под стать походному обмундированию. Фуражка изрядно помята, некогда сине-зеленый околыш перепачкан и почернел, а козырек уже не сверкал как прежде – потускнел и изрядно поцарапан. Но в полевых условиях, когда пробираешься к своим и можешь погибнуть в каждую минуту, на огрехи в форме внимания уже не обращаешь. Главное, уцелел, выкарабкался, а стало быть, уже боевая единица.
В последнее время у противника все чаще встречались именно такие сборные подразделения, состоящие из танкистов, лишенных техники; из артиллеристов, оставшихся без орудий; из летчиков, потерявших аэродромы и свои самолеты; из расколоченных пехотных частей. Собравшись в неслаженные колонны, они организованно шли в населенный пункт, где поступали в распоряжение полевого коменданта или начальника гарнизона.
Положив бинокль в сумку, Григорий Галуза задержал взгляд на майоре Шварценберге и холодно произнес:
– Кристиан, переведи водителю, чтобы съезжал в лес. – Кивнув в сторону небольшой просеки, уводящей в глубину леса, продолжил: – Она должна выйти к изгибу дороги. Вот там мы их и подождем.
Кристиан перевел сказанное. Водитель одобрительно кивнул и с готовностью свернул в лес, сломав на своем пути тоненький тополь и прижав к земле хилую березу, тонко выстрелившую длинной щепкой. Не сбавляя скорости, бронетранспортер проехал через широкую рытвину, заросшую густым можжевельником, ухнул в неглубокую глинистую яму и, подмяв под себя разросшийся папоротник, покатил далее по едва пробивавшейся через траву колее параллельно изъезженному шоссе. Кузов трясло, швыряло по сторонам, то вдруг подбрасывало вверх, а когда появилось небольшое поле, красное от разросшегося клевера, бронетранспортер, увеличив скорость, поехал мягко и ровно.
Включив рацию, капитан Галуза заговорил:
– Всем экипажам! Впереди на шоссе идет колонна немцев. Устроим им засаду и уничтожим. Бронетранспортеры берут на себя головную часть колонны. Танковые экипажи расстреливают середину. Бронеавтомобили бьют по хвосту. Ни один гад не должен уйти!
– Сделаем, командир! – ответил старший сержант Нелюбин, командир бронеавтомобиля, замыкающего колонну.
– Никуда они от нас не денутся, товарищ капитан, – добавил заместитель командира разведроты техник-лейтенант Чечулин.
Далее последовала полоса низкорослого, чахлого и редкого леса, будто бы переболевшего рахитом, росшего в узкой зеленой низине, которую преодолели минуты за три, а за ним на небольшой пологой возвышенности гладкоствольной стеной произрастал сосновый лес. Полугусеничные бронетранспортеры приблизились к шоссе и, затаившись в густых зарослях лещиновой рощи, стали дожидаться приближения батальона.
Бойцы сняли с кузова брезент и застыли у бортов с автоматами.
Ожидание не затянулось, пехотинцы вскоре появились на узкой проселочной дороге длинной, измотанной и расхристанной колонной. Впереди шел все тот же полковник. Вот только в этот раз немец вышагивал энергичнее, осанка выглядела прямее, он даже что-то ободряюще выкрикивал подуставшему воинству.
Включив рацию на передачу, Галуза скомандовал:
– Орудия к бою! Открывать огонь только по моей команде!
Башенный стрелок рядовой Смолин приник к оптическому прицелу. Лафет дрогнул, и семидесятимиллиметровое дуло хищно повернулось направо, выискивая подобающую жертву (короткоствольное орудие за характерный внешний вид немцы прозвали обрубком, что никак не умаляло его боевых качеств). Ствол немного опустился и угрожающе остановился на первых рядах. Полковник умрет первым, он даже не осознает, что произошло. Просто ухнет во мрак, из которого не будет возврата.
Капитан Галуза наблюдал за приближающейся колонной через смотровое окно, прикрытое броневой заслонкой. За пулеметом, расположенным в кормовой части, встал Егор Косых. Так же, как и остальные, он дожидался команды командира роты. Противник, не подозревая, что его ждет, беспечно топтал землю, поднимая ботинками пыль. Поравнялись с бронетранспортерами, спрятавшимися в густой растительности, и столь же беспечно последовали дальше.
– Огонь! – выкрикнул Галуза.
Тотчас грянул залп из всех орудий, и пушечные взрывы мгновенно раскидали пеший строй.
– Заряжай! – выкрикнул командир орудия, выискивая через оптический прицел следующую цель.
На колонну обрушился шквальный огонь…
Автоматчики, высунувшись из кузовов бронетранспортеров, стреляли длинными очередями по уцелевшим, из бронеавтомобилей пулеметчики доставали разбегающихся; и через несколько минут война для немецких пехотинцев закончилась…
