Командиры экипажей, не растрачивая себя на эмоциональное сопереживание, спокойно, как и положено людям, воевавшим долгие месяцы и многое повидавшим, доложили текущую обстановку. Немецкая атака прошлась по разведроте кровавым следом. Убитых оказалось трое – все из четвертого экипажа. Погибли они в самый последний момент, когда, казалось бы, и прятаться-то уже не от кого, однако мина, разорвавшаяся в кронах деревьев, накрыла их сверху осколками. Обидно, конечно, ничего не скажешь, но на фронте случается и не такое… Теперь в составе разведгруппы остался двадцать один боец. Не так и плохо, можно воевать дальше. Двадцать один – это «очко», а ему в карты всегда везло!
Бронемобили покатили по пустынной дороге. Кругом поля и поля, поглотившие сорняки и спрятавшие в себе следы недавних сражений: воронки от снарядов осыпались, осколки от мин побиты ржавчиной, цветами заросли тела убитых. Далеко впереди вздувшимися венами тянулись холмы, на самом дальнем из которых просматривалась звонница разрушенного храма.
Галуза установил рацию на нужную волну:
– «Волга», «Волга», я – «Вятка», как слышите меня? Прием!
– Я – «Волга», слышим тебя хорошо, – узнал он голос командира бригады. – Почему так поздно вышли на связь? У вас все в порядке?
– Пришлось принять бой, цели остаются прежними – добраться до Елгавы и там закрепиться!
– Есть потери? – встревоженно спросил подполковник Стародубцев.
– У нас четверо погибших, есть легкораненые. Один бронетранспортер вышел из строя. Проехали около семидесяти пяти километров, до Елгавы будет километров пять.
– В какой именно точке вы находитесь?
Заглянув в карту, Галуза ответил:
– Рядом с нами проходит железная дорога. Нахожусь в пятистах метрах от станции Димзас. Дальнейшее продвижение колонны невозможно: сейчас нас ждут по всем дорогам. Следует где-то переждать, а ближе к рассвету, ориентировочно около трех часов утра, двинемся на Елгаву.
– План понятен. Разумно!
– Как у вас?
– Устанавливаем в Ионишкисе советскую власть. Не все с этим согласны. У контрразведчиков будет время поговорить с ними душевно. Фильтрационный лагерь открыт для всех… Через десять минут выезжаем. Конец связи! Ждите, скоро прибудем!
Включив внутреннюю связь, Галуза оповестил колонну:
– Съезжаем с дороги в лес. Ищем подходящее место для отдыха, а ночью выезжаем. Цель остается прежней… Елгава!
Поначалу обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн хотел расположиться в селе Пелчи, где уже разместился штаб немецкой группы армий «Север», но, подумав, решил для своей резиденции выбрать Ригу.
Его штаб-квартира размещалась в Старом городе. Из окон хорошо просматривались исторические постройки, составлявшие гордость горожан, некоторые из них были возведены еще в XV веке. Единственное, что портило вид, это разрушенная башня церкви Святого Петра, которой крепко досталось во время одного из первых артобстрелов города.
Еккельн подошел к окну и посмотрел на россыпь камней, валяющихся в основании башни церкви, которые под присмотром местного полицейского разбирали военнопленные. Унылое зрелище… И в работе не шибко расторопны. Эти русские должны быть безмерно благодарны фюреру, что не стали узниками концентрационного лагеря в Дохау.
Вернувшись к столу, обергруппенфюрер допил остывший кофе.
Вчера после обеда Фридриху Еккельну позвонил рейхсминистр внутренних дел Генрих Гиммлер и торжественно сообщил о том, что на следующей неделе фюрер намерен вручить ему Рыцарский крест за руководство блестяще проведенной карательной операции «Зимнее волшебство» на севере Белоруссии. Такие высочайшие награды, как Рыцарский крест, фюрер вручает всегда лично (только в отдельных случаях допускается вручение награды высшими должностными лицами рейха).
Задача операции состояла в том, чтобы наладить беспрепятственную и бесперебойную переброску техники и вооруженных сил к линии фронта – как по железной дороге, так и по шоссе. Для этого следовало силовым путем подавить всякое сопротивление больших и малых партизанских отрядов, мешающих установлению нового порядка военной немецкой администрации на оккупированных территориях. Показательно и крайне жестоко осуществить карательные меры в отношении мирного населения, поддерживающего партизанское движение; создать нейтральные зоны (без жителей и населенных пунктов) шириной до 40 километров – между городами Дриссой и Россонами, Зилупе и Полоцком.
В операцию «Зимнее волшебство» были вовлечены крупные военизированные силы и множество военной техники: более десяти батальонов украинских и латышских коллаборантов; айнзацкоманды, службы безопасности, а также полицейские роты СС – литовский и эстонский батальоны. С фронта для выполнения операции были отозваны два немецких взвода связи; немецкие зенитные части и батарея артиллерийского дивизиона, кроме того, некоторые части из двух охранных дивизий, одной учебно-полевой дивизии и крупные подразделения из 3-й танковой армии.
