Мне очень досаждала головная боль и я её просто убрал, без таблеток и микстур. Попутно я понял, что стал молодеть и буду молодеть примерно до биологического возраста в 25 лет, что проживу ещё не менее 550 лет, но и не более, затем уйду в Хранители четвертой категории или, если повезет со знаниями и заслугами, то в Хранители третьей категории, что ниже ранга моих родителей и даже ранга моей младшей сестрёнки на сегодня. Знания приходили ко мне постепенно, по мере надобности, но сразу целыми пакетами, иногда мало связанными друг с другом. Кое-какие знания для меня были закрыты наложенными ограничениями Творцов, но со временем они могли открыться, если Творцы соизволят это сделать. Я мог проникать в прошлое, но не далее, чем на 100 лет, мог нестись в будущее, но не далее, чем на двести лет. С понятием время вообще всё было не так просто. Имея прямолинейную структуру, оно имело, как и свет квантово-волновую природу, оно не имело бесчисленного множества временных линий, как предполагают фантасты, но перед определенными преградами, иногда, могло делится на тысячи струй, которые резко расходились, а затем сходились в одну тонкую линию снова, как параллельные прямые в геометрии Лобачевского. Мало этого время постоянно было не стабильно, оно изменялось моментально, меняя всё будущее иногда от взмаха бабочки на планете Альдебарана, или что там у них летает, а иногда его невозможно было сдвинуть взрывом галактики. Эту физическую составляющую не могли просчитать надолго даже бессмертные Творцы высших категорий, даже их автоматические вычислители. Особенно опасно было вторгаться в прошлое и воздействовать на него. Именно поэтому на меня было наложено ограничение в 100 лет. Считалось, что я не смогу кардинально повлиять на линию времени при таком ограничении, хотя досконально этого не знал никто. Меняясь линия времени меняла всех и даже само изменение засечь было почти невозможно. Времятрясения, происходившие, когда линия времени натыкалось на очередное препятствие смещало всё и сразу. Поэтому возникали провалы во времени и в пространстве. Сам характер таких препятствий и их свойства были никому не известны и расчету не поддавались. Я бы не советовал копаться в таких категориях, от слова совершенно.
Бедный Цыган заходился в лае, а у Джаса могли выскочить из орбит глаза. Следовало отключить скафандр. Это делалось очень просто, надо было просто потянуть загогулинку скипетр на себя и взять в руку сферу. Я проделал эту нехитрую операцию и пребольно шлёпнулся на кресло, отбив пятую точку на металлических цилиндрах. Придется в следующий раз что-то привязывать к ней, как обычно что-то привязывают, садясь на броню танков зимой, или крепить сами цилиндры по бокам.
Команда, узрев капитана, сразу затихла и стала медленно к нему приближаться, явно уважая его во много раз сильнее. Дольше и недоверчивее всего приближался Джасик, зато, когда он коснулся моей ноги, то сразу довольно и подобострастно заурчал, подставляя голову и спинку мне под ласку.
Бей своих
Человек может многое, спать на гвоздях, ложится на битое стекло, голодать неделями, но вот не дышать и не пить воду он долго не может. Если быть совсем точным, то, конечно, может, только умрёт. Без воздуха через пару минут, а без воды через пару дней. В том и другом случае смерть будет довольно мучительной. Ну там, подергиванье в темпе чарльстона ногами, извивание, неприличные звуки, глухие стенания.
Банщик очнулся от дикой жажды и нехватки воздуха. Он лежал на шконке в камере, набитой под завязку. Это была знаменитая камера номер три для моряков КБФ. Здесь сидела сегодня банда негодяев и предателей Родины. Тут были и отказавшиеся идти в безумные походы на подлодках, и самострелы, и фигуранты дела ЭПРОНа.
Вот, на пример, Витька Мамонтов, он в рукопашной схватке на Ораниенбаумском плацдарме, где дрались моряки КБФ, сошелся со здоровенным немцем и тот, звезданув Витька между глаз и вырвав у последнего его табельный пистолет, добавил ему из русского ТТ в упор в левую руку. Витёк немчуру добил сапёрной лопаткой, подвернувшейся под руку, но его повязал заградотряд, как самострела, когда он ковылял в медсанбат. Каким образом его не расстреляли там-же на месте одному Богу известно.
Краснофлотец с подлодки «Моходранский комсомолец», Сережка с Малой Бронной из Москвы, был обычным диверсантом. Его задачей по боевой тревоге было открытие и закрытие краника топлива на трубе, подающей последнее в расходную цистерну двигателя. Забыв в каком положении краник закрыт и в каком открыт, он закрыл краник подачи топлива в расходную цистерну подлодки, отчего она лишилась хода едва отойдя от острова Мощный, подверглась налету немецкого самолета и получив несколько пробоин вернулась в базу, за что моряки отважной подлодки были очень благодарны Серёге, чего не скажешь о капитан-лейтенанте Шинделе.
