Да, никто на турецких кораблях не ожидал, что беда придет из-под воды. Вот ощетинившийся стволами броненосец уверенно ведет огонь по пытающимся маневрировать и одновременно отстреливаться вражеским канонеркам, а в следующее мгновение он вздрагивает всем корпусом от подрыва трех торпед и прямо на глазах начинает заваливаться на правый борт. Пусть он и прошел серьезную модернизацию с перевооружением, конструкция внутренних отсеков осталась столь же устаревшей, каковой была 40 лет назад при его закладке. Потому шансов уцелеть у него, получить столь значительные повреждения, попросту не осталось. Быстро перевернувшись вверх килем, турецкий флагман разлетелся на куски от детонации котлов, позволив экипажам «черногорских» канонерок в полной мере отыграться на оставшихся без прикрытия «большого брата» миноносных кораблях.
Да, они припозднились с прибытием, позволив османам нанести немалый вред, к тому же оставив уже высаженный десант без поддержки тяжелой артиллерии. Однако судить победителей никто не собирался. А они таки стали победителями этого дня, разогнав оставшуюся турецкую миноносную мелочь и принудив к сдаче экипажи как «Ядигар-и-Миллета», так и «Пейк-и-Шевкет». Но последнее случилось уже после того, как на местах гибели кораблей были завершены спасательные работы. Благо дело обстояло летом, и температуру воды можно было даже назвать комфортной. Так что, избавившись от оружия и скинув ботинки, многие из тех, кто вовремя покинул гибнущие суда, а также умел плавать, дождались помощи и оказались подняты на борт канонерок. Благо те относились к классу мореходных, и могли похвастать солидными размерами. Те же китайцы до сих пор причисляли корабли подобных габаритов и водоизмещения к крейсерам, пусть даже малым.
Подобным образом практически прекратили свое существования все боеспособные силы османского флота в акватории Мраморного моря. У них, конечно, еще оставались уцелевшие в завершившемся сражении миноносные корабли, да несколько древних, не имевших хода, броненосцев, не говоря уже о патрульных катеров. Но те уже ни для кого не являлись противниками, в том числе в силу слабости своего вооружения.
Закончилось же все еще тремя крупными сухопутными сражениями и последующим отводом турецких солдат с линии Чаталджи к границам Стамбула, отдавать который османское правительство уж точно никому не собиралось. Во всяком случае, подобные мысли вливались в головы нервничающих народных масс ровно до тех пор, пока не заговорили десять 280-мм мортир с притащенных на буксире к Стамбулу плавбатарей. Пять дней не прекращающегося планомерного обстрела старых городских укреплений и расположения турецких войск привели к началу убийственной контратаки набранной османами с бору по сосенке армии в 200 тысяч человек.
Снеся передовые позиции 2-й и 3-й болгарских армий и, кое-как пробившись в их тылы, она оказалась разбита частями находившейся в резерве 4-й армии — той самой, что была начата формированием с первого дня войны благодаря поставкам оружия и боеприпасов из России. Назад же к Стамбулу смогли вернуться немногим более 30 тысяч человек и всего 17 орудий полевой артиллерии. Это был еще не окончательный разгром, ведь здоровых мужчин в столичном городе имелось многие сотни тысяч. Однако перед армией империи остро встала проблема отсутствия какого-либо вооружения. Те сто тысяч винтовок, что уже привезли англичане вместе с пожеланием продержаться до того, как ими будет протрален проход в Дарданеллы, и Королевский флот сможет подойти к Стамбулу, уже были отданы в войска и большей частью стали трофеями болгар. А новых взять было попросту неоткуда. Как и самих подготовленных войск. Ведь мало того, что бои велись в европейской части страны, вдобавок приходилось сдерживать итальянцев в африканских владениях и держать немало сил на границе с Россией. Уж слишком нездоровое шевеление российских военных началось на ее границе, в худшем случае грозя стать последним гвоздем, вбитым в крышку гроба империи осман.
Так бы все и тянулось дальше до какого-то оставшегося неизвестным пикового момента, если бы в дело, наконец, не вступил российский самодержец. Через своего посла в Стамбуле он передал, что Российская империя готова стать гарантом безопасности османской столицы, в случае если их правительство признает завоевания Балканских монархий и Италии, а также откажется от единоличного права владеть водами Босфора и Дарданелл, оставив за собой лишь четверть голосов в будущем общем органе управления данными водными артериями.
