С грехом пополам, англичанам все же удалось пробить проход в минных заграждениях у Дарданелл и ввести свой флот в Мраморное море. А заодно с островитянами тем же маршрутом поспешили воспользоваться все, кому не было лень. Французы, немцы, итальянцы с греками и даже австро-венгры удостоили переволновавшееся население Стамбула чести лицезреть свои сильнейшие корабли на рейде столичного города. Не осталась в стороне и Российская империя, за время творившегося противостояния пригнавшая в Средиземное море почти весь свой Балтийский флот в составе десяти линейных кораблей и полудюжины легких крейсеров. Не обращая никакого внимания на всевозможные сигналы и требования, которые посыпались на корабли со всех сторон, как от осман, так и от англичан, вице-адмирал Романов, Александр Михайлович, провел свою эскадру сразу следом за эскадрой Королевского флота. На высказанную же впоследствии английским адмиралом претензию по поводу подобного недозволительного шага, нарушавшего условия прохождения проливами установленных еще Парижским мирным договором 1956 года, он сослался на получение соответствующего дозволения от новых хозяев Галлиполийского полуострова — черногорцев. Естественно, с удовольствием послушав ответный скрип зубов со стороны не приемлющего подобного ответа собеседника. Так начался второй акт Марлезонского балета под названием «заключение мирного договора», против чего попытались что-то высказать болгары, как раз активно готовившиеся к штурму Стамбула, но очень быстро сдувшиеся под тяжестью взглядов сильнейших политических игроков мира и прицелом сотен крупнокалиберных орудий корабельной артиллерии.
Что же касалось прибывших с Балтики «кондотьеров», то они заранее исчезли, будто их тут никогда и не было, передав оставшиеся корабли истинным черногорцам, которых едва удалось наскрести на неполные экипажи. И то же самое произошло с бригадой морских пехотинцев. Все они выполнили свою работу на отлично, и теперь правительству предстояло грамотно воспользоваться результатами их ратного труда на закулисных переговорах со своими зарубежными коллегами. Вот уж где предстояла грандиозная драка, так это там! С потрясанием орудийными стволами флота, озвучиванием размеров армий, угрозами экономического удушения и размахиванием многочисленными долговыми расписками.
Тот цирк с конями, ознаменовавший собой начало процесса дележа шкуры недобитого османского медведя, что начался в Лондоне 30 августа 1912 года и официально именовался мирной конференцией, стал для газетчиков всего мира истинным подарком. Мало того, что вроде как одержавшие верх над Блистательной Портой теперь уже, скорее всего, бывшие союзники принялись цапаться друг с другом за право присоединить к своей стране ту или иную территорию, так еще не на жизнь, а на смерть, сошлись в казуистической дуэли представители великих держав.
С одной стороны баррикад находились Германия, Франция, Великобритания и Австро-Венгрия, с другой же стояла Россия. И вроде как численное превосходство было явно за первой стороной словесной баталии. Однако не все было столь однозначно. Ибо считать по головам в сложившейся ситуации выглядело правильно лишь с точки зрения математики. Дипломатия же ни в коей мере никогда не относилась к точными наукам. Более того, она всегда являлась их антиподом, ведь без двойного толкования, переворачивания фактов с ног на голову и откровенного подлога эта самая дипломатия просто-напросто не могла существовать.
Министры иностранных дел европейских стран все, как один, тыкали пальцем в пункт соответствующих Парижского, а после и Лондонского соглашений, где черным по белому указывалось на право Османской империи давать или не давать разрешение на проход проливами военных кораблей иных стран. И в этом они были чертовски правы, ведь эти условия мало того, что существовали, они принимались российской стороной на протяжении десятков лет. Вот только их российский коллега, господин Извольский, соглашаясь с каждым высказанным оппонентами словом, делал акцент на тот немаловажный момент, что османы более не владели этими самыми проливами единолично, а потому ранее действующие правила, несомненно, подлежат пересмотру, как уже не соответствующие реальному положению дел. И каждая сторона при этом всячески давила на Болгарию, Грецию и Черногорию, которые усилиями российской стороны активно проталкивались в новые совладельцы Босфора и Дарданелл.
