В общем, тем для пересудов и громких заголовков была масса. Но самое главное, именно такой подход и согласованное распределение благ средь победителей позволило избежать начала Второй Балканской Войны, имевшей место быть в иной истории. И все это счастье обошлось Российской империи в три десятка миллионов рублей выплаченных, так сказать, непосредственно наличными средствами. Потери же от аннулирования ряда долгов и дарения оружия составили еще под 70 миллионов рублей. Гигантская сумма, за которую виделось вполне реальным построить еще 3 линкора! Однако большая политика всегда требовала больших трат. И ныне душу Николая II, как и всех причастных к разработке этой операции лиц, грела мысль, что столь солидные средства не были выброшены в трубу. А человек, вновь ставший одной из основных фигур направивших мир по несколько иному пути развития, уже был озадачен новыми проблемами, переложить которые на чужие плечи пока не представлялось возможным.
— Иван Иванович, и как вам ощущать себя причастным к столь знаменательному событию? — чокнувшись с ним бокалами и слегка пригубив игристого вина, поинтересовался Протопопов, как и барон, смотрящий в сторону двух линкоров, над которым в присутствии императора поднимали Андреевский флаг. Да, «Севастополь» с «Полтавой» не были первыми дредноутами в составе Российского Императорского Флота. Но именно они с еще двумя своими достраивающимися систершипами являлись полноценными линкорами, даже суперлинкорами, в отличие от предшественников типов «Измаил» и «Евстафий», относящихся к линейным крейсерам. — Тридцать девять тысяч тонн водоизмещения, дюжина орудий калибром в четырнадцать дюймов, пятнадцатидюймовый главный броневой пояс. И все это грандиозное великолепие способно ходить со скоростью в 22 узла! Титаны! Колоссы! — в этот момент Иванову было хорошо заметно, как буквально горят энтузиазмом глаза Николая Николаевича. Все же это именно для него, как ни крути, гражданского и далекого от военно-морского флота человека, данные корабли олицетворяли собой экономическую, политическую и техническую мощь Российской империи. Для ныне же собравшихся на церемонию поднятия флага моряков это в первую очередь было олицетворение непревзойденной боевой мощи и неукротимой силы. А ведь он в свое время не верил, что промышленность империи окажется способна создать столь циклопические корабли. Однако реальность в который раз разошлась с бывшими ранее у него представлениями. Прав был Федор Иванович Тютчев. В Россию можно только верить! И лично для себя барон несколько переиначивал последнюю строчку этого крылатого четверостишия, меняя слово «только» на «просто».
— То ли еще будет, дорогой мой друг. То ли еще будет. — По-доброму улыбнувшись в ответ, пришелец из будущего пригубил «Вдовы Клико» из своего бокала. — Вам ли не знать, какие мастодонты со временем начнут бороздить моря и океаны.
— Вот именно, что со временем! А здесь и сейчас, да и в ближайшие года два, если не три, вряд ли у кого-нибудь смогут появиться корабли способные назваться равными этим красавцам, — простер тот руку с бокалом в сторону линкоров, салютуя стальным исполинам и одним махом опустошил фужер. — Жалко только, что вы смогли найти достаточно доводов для его величества, чтобы ограничить количество дредноутов нашего флота всего десятью вымпелами. Немцы, вон, уже восемнадцатый и девятнадцатый по счету заложили на своих верфях. Про британцев вообще молчу. У тех, по слухам, строится уже двадцать пятый, и останавливаться на достигнутом, они явно не собираются. А ведь это только те, о которых мы точно знаем! Вполне возможно, что на самом деле их уже поболе будет.
— Что тут скажешь? — лишь пожал плечами в ответ Иван Иванович. — Для них это жизненная необходимость. Что для первых, что для вторых. Точно такая же, как для нас — сильная сухопутная армия.
— Да, да, да, — отставной контр-адмирал удрученно махнул на собеседника рукой. — Именно поэтому вы продавили постройку в Коврове огромного пулеметного завода, а в Харькове еще более громадного тракторного, какого прежде не видывал белый свет. А ведь на эти деньги можно было пополнить флот еще двумя линкорами! Минимум!
— Все-то вы, Николай Николаевич, линкорами меряете! — дурашливо попенял тому барон, заодно показательно покачав головой для пущего эффекта. — А ведь когда-то радовались одному единственному минному крейсеру.
— Что поделать… Я повзрослел, — приняв игру друга, столь же показательно тяжело вздохнул он. — И с каждым прожитым годом мои требования к размерам игрушек росли вместе со мной.
— Так, может, уже пора бы перейти из стадии взросления в стадию становления? — расплывшись в ехидной улыбке, подначил гость из будущего «большого ребенка» так и не наигравшегося в кораблики.
— Как можно! — едва не задохнулся от возмущения и даже схватился свободной рукой за область сердца Протопопов, после чего довольно рассмеялся вместе с собеседником.
