– Да. Соответствующий приказ мною уже получен, – кивнул Иениш. – Я, конечно, помню, чем стал Порт-Артур для нашего флота в известной вам истории, и также помню, кто выйдет победителем в текущей войне. Но вы сами говорили, что не имеете ни малейшего понятия о том, как именно японцы добудут победу. Потому здесь и сейчас я не имею права считать Порт-Артур мышеловкой для флота. Да и нам тоже необходимо привести себя в порядок. Что уж говорить о трофее. Эта канонерка до сих пор держится на плаву лишь благодаря беспрестанной работе помп. Господа Лев и Меньшиков уже закончили с ремонтом паропровода и обещают в скором времени оживить ее машину. Но далеко с имеющимися повреждениями она точно не уйдет. Первый же шторм мгновенно выбьет все заплаты и щиты, после чего канонерка уже совершенно точно пойдет на дно. А до Порт-Артура она сможет идти вдоль берега по мелководью, где угроза гибели ей не грозит. Точнее, тоже грозит, но не столь сильно, как на глубокой воде. Да и в компании со всем флотом лично мне будет идти куда спокойнее. Все же если у японцев осталось хотя бы два-три не получивших серьезных повреждений крейсера, все Желтое море на неопределенное время становится их вотчиной. А любого их крейсера окажется более чем достаточно, чтобы пустить на дно и нашего «Полярного лиса» и канонерку.
– Может, оно и к лучшему, – выслушав аргументы Иениша, пожал плечами Иван. – Все же под боком у адмирала нам должно быть несколько проще получить причитающиеся за трофей деньги. Причем я уповаю не столько на его порядочность, сколько на потребность флота в кораблях после сегодняшнего сражения. Сколько, по вашему мнению, может стоить канонерка, находящаяся в столь плачевном состоянии?
– Новую я бы оценил в 250–270 тысяч рублей серебром. В 300 тысяч – с учетом оставшегося на борту боекомплекта. Но как вы сами понимаете, это цена мирного времени. Во время же войны ценность и, соответственно, цена вооружения значительно возрастает. Впрочем, это самое возрастание в нашем случае с лихвой компенсируется ее повреждениями.
– Значит, если китайцы будут соблюдать достигнутые договоренности, то мы сможем рассчитывать где-то на 125–150 тысяч рублей?
– Примерно так. Но как вы правильно сказали, если китайцы будут соблюдать договоренности и вообще согласятся выкупить ее у нас. Все же это не транспорт с грузом, который возможно продать на сторону и заработать при этом немалые деньги. Это боевой корабль, платить за который придется из своего кармана.
Переход к Люйшунькой несколько затянулся ввиду полученных кораблями повреждений, но даже так они прибыли всего на четыре часа позже сбежавшего в середине сражения крейсера «Цзиюань». Причем последовавшего за ним небольшого композитного авизо на базе не обнаружилось, что навевало на нехорошие мысли о его гибели, которые, впрочем, очень скоро подтвердились. Тот же «Цзиюань», как наименее пострадавший в бою, был отправлен на поиски своего мателота и вскоре обнаружил его сидящим на подводных камнях близ островов Саншандао прямо напротив залива Даляньвань. Было неизвестно, смог бы небольшой безбронный крейсер уцелеть в бою с японцами, тогда как на дно отправились куда более крупные и обладающие солидной броней крейсера, но проявленная его командиром трусость в конечном итоге все равно привела корабль к гибели. И пусть он все еще находился над водой, надежно сев корпусом на каменную твердь, первый же шторм или японский крейсер грозили уничтожить этот корабль с вероятностью в сто процентов.
Хорошо представляя себе, как они выглядели со стороны, Иениш, наравне со всеми прочими русскими офицерами, сильно сомневался, что возвращение китайского флота в Люйшунькоу выглядело величественно и триумфально. Обгоревшие, с выбитыми орудиями и поваленными мачтами, набитые десятками раненых моряков, крейсера и броненосцы вряд ли напоминали бесспорных победителей. Да и полученные ими повреждения исправить силами немалой ремонтной базы в Люйшунькоу вряд ли представлялось возможным в ближайшее время или отремонтировать вообще. Все же культура производства и возможности даже лучших китайских верфей, промышленных предприятий и арсеналов сильно отставали от таковых как в России, так и в Японии, не говоря уже о Европе.
Тем не менее удручающий вид заползших на внутренний рейд Люйшунькоу китайских кораблей не помешал адмиралу Дину объявить о победе, поскольку задача по проводке конвоя оказалась выполнена безукоризненно. Да и японцы тоже потеряли некоторое количество кораблей, к числу которых помимо «Хиэй», «Сайко-Мару» и трофейной «Акаги» многие причисляли получивший сильные повреждения крейсер «Мацусима»[15], с которого во время боя даже был вынужден перенести свой флаг вице-адмирал Ито.
