— Естественно, не рухнул, — буркнул в ответ Иван Иванович, окинув взглядом практически не изменившиеся за прошедшее время «виды столицы» — все так же паперти полнились бородатыми мужиками, претворяющимися калечными солдатами, и все так же в продовольственные магазины стояли очереди, но теперь по той причине, что народ искал, где что взять подешевле. — Он даже Вторую Мировую Войну пережил в моей изначальной истории. Речь ведь в свое время я вел не об этом, а о том, что государство начнет обкрадывать своих же подданных, дабы поправить собственные дела. И эти самые подданные будут вынуждены на многие годы отсрочить заметное повышение своего благосостояния. Вот что мне не нравилось! И вот что я пытался исправить всеми доступными способами! Но что я получил взамен? Пинок под зад с напутствием никогда больше не показываться на августейшие глаза! Причем впоследствии Витте сделал практически всё то, что я упрашивал императора сотворить с мировой экономикой! Однако же ему за то почет и уважение в высших кругах, где все прекрасно понимают, что именно произошло. А мне презрение и забвение. — Да, тогда, в 1920-ом году, барон Иванов смог пробиться на аудиенцию к Николаю II и изложить тому, как свое видение дальнейшего развития ситуации в стране, так и меры облегчения тяжкой доли народа ее населяющего. Последнее, естественно, за счет грамотного «ограбления» прочих крупнейших стран мира. Ох, как его тогда высочайше отругали даже за саму мысль поступиться добрым именем Российской империи ради спасения ее экономики. Каких только слов он ни услышал в свой адрес! И надо же такому было произойти — впоследствии все делалось словно по написанному им сценарию.
— Забвение, да, — тяжело вздохнул до сих пор сильно переживающий за друга Протопопов. — А зачем вы в тот раз назвали его величество недальновидным упертым ослом? Неужели невозможно было подобрать более литературные эпитеты? Все же с монархом общались!
— Уже не смог сдержаться. Вывел он меня тогда из себя своей непробиваемой твердостью и принципиальностью в решении вопросов, где без змеиной гибкости нельзя было обойтись никак. Твердость, конечно, не тупость. Но у всего должен иметься предел! Вот и выдал в сердцах ему прямо в глаза свое мнение, — буркнул барон, по привычке обшаривая взглядом окрестные виды. Не смотря на множество внесенных в историю государства российского изменений, бомбисты как промышляли в ее пределах, так и продолжали промышлять. За четыре послевоенных года даже на императора покушались дважды. Взрывали генералов, министров, депутатов Государственной Думы, высокопоставленных жандармов и полицейских. Велась охота и за видными промышленниками с банкирами. В общем, определенные силы продолжали раскачивать страну изнутри, раз уж не вышло разбить ее извне. Самому пришельцу из будущего разок также случилось оказаться жертвой нападения. И года не прошло с тех пор, как погиб его первый Роллс-Ройс. Благо бронированный кузов, за который он в свое время выложил 40 тысяч рублей, выдержал подрыв под ним двух килограмм динамита. Но позвоночник тогда трещал, должно быть, как на дыбе. Да и последствия контузии до сих пор напоминали о себе накатывающими мигренями. Прям как сейчас.
— Обидно, друг мой, — вновь выдал тяжелый вздох Николай Николаевич. — Всего три слова и десятки лет труда канули втуне.
— Что было, то прошло, — только и смог пожать плечами в ответ его собеседник, прежде чем усмехнуться, поскольку по отношении к нему, по факту еще даже не родившемуся, эта фраза звучала несколько двояко. — Как вы правильно мне указали, мир не рухнул. Значит надо продолжать жить дальше и делать то, что должно.
— Не опасаетесь, что начнут вставлять палки в колеса? Ладно сейчас, пока вашим личным делом остается исключительно создание музейного комплекса, вы на время стали мало кому интересны. Но, как вы сами прежде отмечали, по завершении финансового кризиса наступит время очередного рывка вперед. Полагаете, что сумеете справиться с постройкой всего того огромного перечня новых заводов и фабрик товаров народного потребления, необходимость создания которых вы мне описывали еще многие годы назад? Без былой поддержки на самом-то верху? — каким-то даже несколько жалостливым взглядом посмотрел отставной контр-адмирал на того, кому был обязан если не всем, то почти всем, и самое главное — жизнью. — В таком вопросе, сами понимаете, без поддержки нашего банка не выйдет ровным счетом ничего. Даже если будут возведены цеха и запущены производства, всегда найдутся методы мгновенно обанкротить их и после отобрать. Сами же мне не единожды говорили, что таковы непреложные законы капиталистического общества. Сильный всегда пожрет слабого.
