Дверь распахнулась, и в проеме возник Ниро Вулф. Протопав к своему столу, он остановился и посмотрел на Сью:
– Я Ниро Вулф. Пожалуйста, пересядьте в это кресло. – Он кивнул в сторону красного кожаного кресла, затем обогнул свой письменный стол, сел и только тогда посмотрел на меня. – Итак, ты поступишь согласно своим принципам?
Я уже упоминал, что бессонная ночь притупила мою сообразительность, хотя в любом случае мне следовало пораскинуть мозгами и понять, с какой целью Вулф настоял, чтобы я принял Сью в кабинете. Будь я в обычной форме, то мигом смекнул бы, куда он клонит. Когда мы с Вулфом ведем расследование совместно, то понимаем друг друга с полуслова, однако в данном случае Вулф заявил Паркеру, что речь идет о моем личном деле, а сам он умывает руки. Однако, после того как я поклялся Вулфу, что говорил Кремеру чистую правду и ничего, кроме правды, он не просто мне поверил, но и, конечно же, занял наблюдательный пост возле отверстия в нише, которое со стороны кабинета замаскировано картиной с изображением водопада.
Я недоуменно уставился на Вулфа, потом ответил:
– Это в том случае, если второй вариант выгорит. Кстати, я слышал, как сдвинулась панель.
– Пф! – фыркнул Вулф.
– Ладно, ваша взяла, – вздохнул я, – но девушке нужно сказать правду.
– Непременно. – Вулф дождался, пока Сью не пересядет в красное кожаное кресло, и обратился к ней: – Мисс Маклеод, я по собственной инициативе, без ведома мистера Гудвина, подслушал вашу беседу. Я слышал все, что было сказано. И все видел. Хотите составить жалобу?
Сью поправила руками выбившуюся прядь; вид у нее оставался растерянный.
– Почему?
– Почему я подслушивал? Я хотел выяснить, насколько глубоко увяз мистер Гудвин. И выяснил. Вмешался же я потому, что положение угрожающее. Либо вы совершенно безмозглое создание, либо настоящий монстр. Намеренно или по глупости вы загнали мистера Гудвина в тупик, из которого…
Я перебил его:
– Вы же сами сказали, что это мое личное дело.
Вулф не отрывал взгляда от Сью:
– Это и правда было личным делом мистера Гудвина, но лишь до настоящего времени. Теперь угроза нависла уже надо мной. Мистер Гудвин – мои глаза, уши и руки. Без него я не способен выполнять свою работу, не говоря уже о массе бытовых неудобств, которые возникают в его отсутствие. А он только что сказал вам, что собирается взять отпуск. Уже одно это доставило бы мне массу хлопот, но некоторое время без мистера Гудвина я бы еще вытерпел. Сейчас же я осознал, что дело приняло чрезвычайно серьезный оборот и возникла реальная угроза лишиться его навсегда, а это уже настоящая катастрофа. Я с этим не могу примириться. А из-за вас он в смертельной опасности. – Вулф повернул голову на пару дюймов и посмотрел на меня. – Арчи, теперь это наше общее дело.
Я приподнял одну бровь:
– Не ужели вы пошли на попятный? А как же Паркер и его счет?
Вулф скорчил гримасу и отмахнулся:
– Оставим это. Не важно, насколько в близких отношениях вы состоите с мисс Маклеод, главное, что вы знакомы уже три года. Она убила этого человека?
– И нет и да.
– Пф! – снова фыркнул Вулф.
– Согласен, сейчас поясню. В пользу «нет» свидетельствует куча самых разрозненных фактов, включая только что пройденное ею испытание моим персональным «детектором лжи», над которым вы можете сколько угодно потешаться, а зря. В пользу «да» говорит ее приход к нам. С какой целью она пожаловала? По ее словам, она хочет, чтобы я изменил свои показания и засвидетельствовал, что мы собирались встретиться возле «Рустермана». Тут надо пораскинуть мозгами. Если она и в самом деле убила Кена, то должна понимать, что над ней нависла смертельная угроза, и в таком состоянии готова уцепиться за любую соломинку. Если же Кена убила не она, то зачем пришла сюда и призналась, что побывала на месте преступления и видела труп Кена? Странно, более чем странно. Мой вывод: готов поставить два против одного, что она не убивала. Еще один веский довод в пользу «нет», на мой взгляд, состоит в том, что когда женщина беременеет, то вполне естественно стремится поскорее выскочить замуж за этого мужчину. В конце концов, ребенку понадобится родной отец, а не убитый любовник. Отца своего ребенка она просто так убивать бы не стала, разве что…
– Что за бред! – взвизгнула Сью. – Я вовсе не беременна!
У меня чуть челюсть не отвалилась.
– Как, но ведь Кен сам сказал тебе, будто наболтал мне о том, что ты ждешь…
Сью согласно кивнула и сухо произнесла:
– У Кена язык без костей. Соврать для него было парой пустяков.
– Но разве ты не сама решила, что забеременела?
– Нет, конечно. С какой стати? Забеременеть женщина может лишь в одном случае, а мне это никак не грозило, потому что мы с Кеном никогда не состояли в интимных отношениях.
